— Что?! — раздаётся одновременно гул голосов Ройса, Рут и Майкла. И Роуэн просыпается.
— Ещё раз поздравляю. Я принёс бумаги для выписки. Можете ехать домой, — и доктор, оставив документы, выходит из палаты.
— Мама, папа? — Роуэн трёт глаза, окончательно проснувшись.
— Ребёнок?! — Рут подходит к кровати со слезами на глазах.
— Ты знала об этом? — Ройс сжимает крепче мою руку.
— У меня были подозрения, — улыбаюсь ему.
— Мамочка, у тебя будет ребёнок?
— Да, солнышко. Ты будешь старшей сестрой, — улыбаюсь ей.
— В твоём животике? — любопытствует дочь, и я смеюсь над её вопросом.
— Да, в моём животике.
Ройс склонившись, целует меня сначала в губы, потом глаза и нос.
— Я так сильно люблю тебя. Не могу поверить, что ты делаешь мне ещё один подарок, — шепчет он.
— Поехали домой, и отпразднуем это событие, — предлагает Рут.
— Отличная идея, — поддерживает жену Майкл.
По возвращению домой, ко мне и Роуэн все относятся как к фарфоровым куклам. Рут и Майкл приготовили ужин, а Ройс занят тем, что балует нас.
Теперь же я лежу в постели, пытаясь заснуть, но не могу. Ройс заходит в нашу спальню и забирается ко мне в постель.
— Просто хотел проверить, как она, — бормочет он, прежде чем поцеловать меня.
— Ройс, ты делал это уже трижды. С Роуэн всё в порядке, — я целую его в ответ.
Но Ройс напряжён. Он заключает моё лицо в свои ладони и пристально смотрит мне в глаза.
— Не знаю, что бы я делал, если бы потеряла вас обеих... — он скользит одной рукой к моему животу. — …Троих.
— Ты рад, что у нас будет ещё один ребёнок? — я знаю ответ, мне просто нужно его услышать.
Ройс страстно целует меня, прижимая к себе.
— Безумно. Я счастлив, что на этот раз мы пройдём этот путь вместе, — он вновь целует меня, а я в ответ обнимаю, прижимаясь к нему всем телом. Мне хочется большего, чем объятия и поцелуи.
— Элис, ты только что выписалась из больницы, — стонет Ройс, когда я скольжу руками по его обнажённой груди.
— Ройс… Пожалуйста… Мне это нужно.
Мне нужна эта связь. Думаю и Ройсу тоже, потому что мне не приходится просить дважды.
Шесть лет спустя…
Я делаю гамбургеры и кладу их на тарелку, насколько это возможно свободной рукой. Другой держу Оливию, нашу годовалую дочь. Она что-то бормочет и зажимает в кулак прядь моих волос.
Я смотрю в окно на задний двор, где Ройс возится у гриля, а Рут с Майклом играют с Роуэн и нашим пятилетним сыном Оливером.
Прошедшие года были очень добры к нам. Наш бизнес процветает, и мы значительно расширились. Роуэн уже одиннадцать, в нашей дружной семье родилось ещё двое детей.
Сейчас всё в жизни прекрасно. Ройс дал мне то, о чём только можно было мечтать, а самое главное – своё сердце.
Я выхожу во двор и ставлю тарелку на столик.
Рут спешит ко мне.
— Сейчас бабушка поиграет и с Оливией, — воркует она, забирая её у меня. Я улыбаюсь, глядя, как она несёт её к Майклу, и он целует пухлую щёчку Оливии.
— О чём думаешь, красавица? — подходит ко мне Ройс и обнимает за талию.
— О том, какая я счастливая. Ты сделал мою жизнь сказкой, — вздыхаю я.
— Я тоже очень счастлив, благодаря тебе, — шепчет он мне на ухо.
Обнимаю его за шею и целую, но нас отвлекает запах гари. Мы поворачиваемся в сторону гриля и видим, что гамбургеры очень «хорошо» прожарились.
— Вот дерьмо! — Ройс бросается к грилю и пытается спасти ужин.
— Папа, ты сказал плохое слово, — корит его Роуэн.
— Да, да. Знаю, милая, — ворчит Ройс, заставляя нас всех рассмеяться.
Спустя ещё семь лет…
Я как ястреб наблюдаю за Роуэн. Моей девочке уже восемнадцать и сегодня мы празднуем её окончание школы на нашем заднем дворе. Мы пригласили друзей дочери, среди которых, к сожалению, есть мальчики. И их очень много.
Рычу, когда замечаю, что к Роуэн подходит ещё один. Я как раз собираюсь отогнать наглеца, но меня опережает Майкл. Слава Богу, коммандер тоже на чеку.
— Папочка, попробуй моё печенье, — я оборачиваюсь к подошедшей Оливии, которая протягивает мне тарелку с печеньем.
Боже, она ещё одна моя «головная боль». После рождения второй дочери, я понял, что моя Элис – человеческая копировальная машина. Оливия, как и её старшая сестра, вылитая Элис. Вьющиеся светлые волосы, большие голубые глаза и улыбка, от которой захватывает дух. Ей всего восемь, а я уже с ужасом думаю о том, что мне вновь придётся пройти через то, что прохожу сейчас с Роуэн.
— Спасибо, милая, — я беру печенье и откусываю кусочек. — М-м-м очень вкусно.
— Можно мне одно? — Оливер, мой двенадцатилетний сын, берёт печенье. — Очень вкусно, Лив.
— Мы с мамой их сделали, — улыбается нам она.
Да, кстати, Элис. Корень моих проблем. Если бы она не была так чертовски красива, проблем бы не было.
— А где мама?
— Она на кухне. Разговаривает с каким-то парнем, — заявляет Оливия, заставляя мою кровь закипеть.
Что?!