Готовые полотна накапливались, но реализация не продвигалась. Не в силах больше ждать, пока о ней кто-то вспомнит, Ира проявила инициативу и сама поехала на электропоезде в Бруклин к Голованову, тем более кое-какие слайды с картин уже сделаны, хотя и обошлись дорого, а качество посредственное, но иначе надо платить вдвойне. По телефону договорились, что он встретит ее, поскольку она впервые в большом городе и не знает языка. Прождала на вокзале в центре Нью-Йорка до семи вечера и поняла, что Олег не придет. Но Ира уже потеряла страх, нашла нужную станцию метро и ветку, каким-то образом выяснила, куда идет поезд, как называется ее остановка, хотя водитель не объявлял, а в вагоне были одни негры. «Ничего, доехала! — подумала она. — Мир детских фантазий, когда я внушала себе, что могу петь, танцевать и играть на рояле, закончился, нужно осваивать реальность. Если я себе так же внушила, что могу замечательно писать картины, то это полное банкротство. Вот пусть другие и посмотрят мои работы».
На друзей Олега слайды произвели впечатление, она видела это по выражению лиц. Некоторые завистливо молчали, другие восхищались открыто, но никто не обещал помочь со сбытом или показом. Особенно всех изумляло, даже раздражало, как быстро она работает, свойство, которым Ира гордилась, но совсем не считала редкостью. Из великих — Айвазовский за несколько часов, по памяти, создавал огромные полотна, начав с верхнего правого угла. Тинторетто[25], по прозвищу Маленький красильщик, писал даже ночью при свечах, чтобы не тратить драгоценное время на сон. А тут коллеги отказывались верить, что она сделала пару десятков картин за короткий срок! И ведь никто не знал, что до этого был перерыв в четырнадцать лет. О том, что она прежде вообще живописью не занималась, лучше даже не заикаться.
— Ты здорово преуспела, — похвалил знакомую Голованов.
— Я могу свернуть горы, — неосторожно воскликнула Ирина, — только дайте мне душевное спокойствие, независимость и уверенность.
— Для этого нужно совсем немного — деньги, — с сарказмом заметил кто-то из присутствующих.
— Ах, деньги! Какой ужас эти деньги, — хихикнул Голованов. — Чтобы их заработать, надо сначала их иметь.
Разговор ушел в сторону: слово «деньги» взбудоражило всех. Обсуждали наиболее легкие способы их приобрести, но ни одной фамилии не называли. Когда Ира распрощалась, Синельников, получивший классическое образование в России и не блиставший оригинальностью художественного стиля, сказал:
— Интересная баба! Предложил выгодно пристроить пару ее картин после веселой недельки вдвоем. Ты думаешь, что она сказала? «Пошлость?» или «За кого вы меня принимаете?» Ничего подобного. Говорит: «Извините, мне надо работать». Одержимая.
Голованов возразил:
— Одержимым не нужно признание, а эта мечтает стать великой и прославить свой народ.
— Его уже прославили Репин и Суриков. А выставляться хотят все. В салоны Парижа начала века пробивались даже те, кто презирал славу, вроде Сезанна.
— А я думаю, она права, — возразил юноша, недавно приехавший в Штаты из Петербурга. — В России свой собственный Парнас: то, что сделаешь там, там и останется, а здесь есть шанс выйти в мир. Минимальный, но все же шанс.
Синельников не успокоился:
— Мы живем тут который год и пока ничего не добились, а эта хочет получить все сразу!
Битый жизнью Голованов скривил рот в усмешке:
— Не волнуйся, не получит.
— Как знать, — возразил Синельников, — фанатики способны на многое.
Поездкой Ира осталась довольна. Даже очень. Если вычесть стоимость железнодорожного билета — бесплатные уроки жизни. Первый: ее талант — не пустые грезы. Второй — она способна проявить смелость и самостоятельно ориентироваться в незнакомой среде, а третий урок — русские не делятся своими связями и не помогают друг другу. На них, в том числе и на Голованова, полагаться опасно, могут в ответственный момент подвести и даже навредить. Надо твердо усвоить, что у нее нет никого, у нее есть только она сама, и будущее полностью зависит лишь от нее.
Осознание этого Ира посчитала чрезвычайно важным. Вспомнился Сэм с его мифическим искусствоведом, который так и не приехал. Не стоят ли эти события в одном ряду? Мама думала: раз Сэм в Йеле свой человек, то познакомит ее дорогую доченьку с кем надо, похлопочет — и она войдет в среду американских художников! Но, судя по всему, он и не собирался этого делать. В последнее время Сэм ведет себя странно. Открыл ей счет в банке, за который ежемесячно нужно платить семь долларов, да еще пятнадцать — за чековую книжку, дорогую, с разводами, хотя знает, что у нее мало денег. Сарра на нее косо посматривает и своего недовольства больше не скрывает. Услышав, что она просит маму приехать, испуганно замахала руками. Похоже, Левайны от нее устали. Но что же делать? Придется им еще немного потерпеть. Только бы не ссорились и не кричали друг на друга!
