После самостоятельного вояжа в Бруклин Ира смело ездила в Нью-Йорк. Ее завораживала энергетика постимпрессионистов. В музее «Метрополитен» долго стояла перед «Долиной реки Арк с акведуком» Сезанна, поражаясь властной силе письма, мощной энергетике деревьев, растрепанных тревожным ветром, огромной пространственной вместимости мира, которой достиг художник. Его «Натюрморт с черными часами» из частного собрания, выставленный в Беверли-Хиллс, и «Танец» Матисса нашли отзвук в одной из поздних картин Ирины «Последний танец с часами». Посетив Музей модерн и галереи Сохо, осталась довольна — ничего похожего на ее работы.
Настроение снова улучшилось, вернулось вдохновение, а значит, опять за работу. На этот раз это была группа полотен, связанная со сновидениями. Вот она сама — тоненькая, легкая, с длинными нежными руками и ногами, в любимом желтом платье, с венком из желтых одуванчиков на черных волосах — летит через холст мимо масок, воплощающих гримасы жизни; летит радостно и беззаботно, как мотылек. Но опять этот одинокий цветок под ногами, он не дает забыть, что все в мире так непрочно.
Сны Ира видела почти каждую ночь и хорошо помнила. Часто ее посещали мама Рая с Аташкой и Сережа. Сны были цветными, то легкими и приятными, то мучительными, после которых страх и неуверенность заползали в сердце и работа не шла. Мешали мысли о будущем, которое она пыталась предвидеть. Страх всегда появлялся вслед за надеждой, слишком хрупкой, опирающейся только на веру. Боязнь, что мечты не сбудутся, отравляли настоящее. «Видно, я никогда не перестану бояться, потому что не перестану надеяться», — думала художница.
На книжной полке в доме наткнулась на книгу Бердяева[26], изданную в России совсем недавно огромным тиражом. Ирина всегда тяготела к философскому осмыслению жизни, читала древних мыслителей, статьи Владимира Соловьева о Достоевском, о красоте в природе и смысле искусства. Но Бердяев с его персонализмом и идеей свободного творчества оказался ей ближе. Как во многом они созвучны! «И у него, и у меня в жизни и творчестве чередуются подъемы и упадки. Вместе со своим несчастным народом он пережил три войны, две революции, четыре тюремных заключения и изгнание. Крах моей семейной жизни тоже пришелся на годы социальной катастрофы в стране, и это только усугубило личное страдание. Хотя мой отъезд и полудобровольный, но от корней я оторвалась, поэтому нервы обнажены. Претерпев удары судьбы, Бердяев стал великим философом, я же надеюсь стать хотя бы известным художником. Как и Бердяева, меня хранит Высшая Сила. Однажды Она уберегла меня от падения в бездну, надеюсь, и дальше не даст погибнуть, иначе какой смысл был Ей меня спасать?»
И действительно, когда у Ирины уже опускались руки, один за одним посыпались долгожданные чудеса.
На воскресной мессе в храме Христа она познакомились с молодым соотечественником, физиком Николаем, который уже закончил здешнюю аспирантуру и свободно владел английским. Он совершенно бескорыстно взялся ей помогать, сразу устроил бесплатно изучать язык в Международном центре, это трудно, но лучше, чем в еврейской общине. В Центре она познакомилась с японцами, они совсем не лживые, искренние и веселые, как дети. Случайно увидели ее картины и были в восторге, особенно понравилась серия «Японские мотивы» — красивые стилизации, где фон выложен рисовыми зернами. Собирались рассказать о своем открытии знакомым японцам-бизнесменам, которые, несомненно, захотят это приобрести.
Вскоре тут же, в школе, Ире предложили сделать в декабре выставку, но позже перенесли ее на январь. Это местные художники-студенты, с которыми она подружилась, составили протекцию. Объяснялись больше жестами, однако неплохо понимали друг друга. Ира ко всем шла с открытым сердцем, ее переполняла любовь, и это обезоруживало людей.
Затем внезапно объявился Роберт, друг знакомого писателя из Москвы, и увез несколько картин, чтобы показать в галереях. Уже звонил: четыре картины возьмут, правда, там очередь, надо ждать. Но приятно уже то, что признали!
Неожиданно в Центральном парке Нью-Йорка встретила старого московского приятеля Андрея, который закончил химический колледж в Иллинойсе, блестяще сдал экзамены, получил начальную ученую степень бакалавра и сейчас ожидал распределения, чтобы учиться дальше в аспирантуре. Ему уже предложили на выбор ряд университетов. Андрей сказал, что очень устал, в последнее время спал по пять часов в сутки. Правда, он имеет визу, стипендию и медицинскую страховку. Вот пример, чего можно добиться упорным трудом. Что ж, она тоже способна работать на износ для достижения своей цели.
