– Здесь у нас ученические классы, а здесь мы проводим занятия по каллиграфии. На втором этаже – жилые комнаты. Раньше они у нас были вынесены в соседний корпус, но сейчас там ремонт, поэтому пришлось немного все переоборудовать, – рассказывает встретившая Ло Кая в вестибюле женщина лет сорока, которая представилась госпожой Чжоу.
У нее простая прическа с забранными круглой деревянной заколкой волосами и выразительная родинка над верхней губой, которая придает ее лицу живости.
Они медленно идут по широкому коридору вдоль стены, на которой висят детские рисунки и поделки оригами: разноцветные журавлики, лягушки и бабочки. Сквозь высокие окна сюда проникает неяркий дневной свет. Из-за пасмурной осенней погоды он кажется серым, но Ло Кай может себе представить, как здесь светло, когда на небе сияет солнце. За стеклами он видит небольшой ухоженный сад, в котором в аккуратные кучи собраны пожелтевшие и опавшие листья, влажные из-за прошедшего утром дождя.
– На первую встречу мы обычно даем всего полчаса – этого достаточно, чтобы познакомиться и немного пообщаться с ребенком, – продолжает госпожа Чжоу, останавливаясь у закрытой раздвижной двери. – Ведите себя как привыкли. Чем естественнее, тем лучше.
– Спасибо, – кивает Ло Кай.
Госпожа Чжоу улыбается и сдвигает в сторону дверь, заглядывая внутрь. Ло Кай собирается было пройти за ней следом, но женщина замирает в проходе, а потом восклицает:
– А-Фэй! Это что за безобразие?
Когда она все же делает несколько шагов в помещение, которое представляет собой почти квадратную комнату с большим книжным шкафом у дальней стены и четырьмя круглыми столами с разложенными на них карандашами, кистями и листочками бумаги, Ло Кай видит и то, что вызвало в ней такое негодование.
За одним из столов сидит девочка с густыми, забранными в высокий хвостик волосами. На ее коленях, ковыряясь пальцами во рту, вертится малыш лет трех. Дети вдвоем поедают что-то из ладошки девочки, которую та держит лодочкой. Увидев госпожу Чжоу, она широко улыбается и, сунув в рот все, что было в руке, быстро жует и, проглотив, говорит:
– Здравствуйте, госпожа Чжоу!
Женщина всплескивает руками.
– Ты опять стащила с кухни семена лотосов в сахаре? Это десерт на ужин!
– Есть хотелось, госпожа Чжоу! – тянет девочка, отряхивая руки и поудобнее перехватывая карапуза, который начал сползать с ее коленей. – Какая разница, съем я их сейчас или на ужин?
– Большая! – отвечает госпожа Чжоу. – Потом не захочешь есть вовремя.
Девочка удивленно поднимает брови и хлопает длинными, еще по-детски пушистыми ресницами.
– Но ведь я уже захотела есть не вовремя. И А-Пин был голодный. Правда же, А-Пин?
Малыш что-то угукает, продолжая слюнявить пальцы. Госпожа Чжоу вздыхает и поворачивается к Ло Каю.
– Вот, пожалуйста, – пользуясь случаем, что девочка не видит ее лица, улыбается она. – Ваша подопечная – Сун Фэй.
– Господин, а почему вы носите траур? – склонив голову набок и нахмурившись, спрашивает Сун Фэй.
Госпожа Чжоу закатывает глаза и снова поворачивается к ней.
– А-Фэй, это просто белое пальто, а не траур, – говорит она. – Простите, господин Ло.
– Ничего, – качает головой Ло Кай. – Здравствуй, Сун Фэй. Меня зовут Ло Кай.
Девочка улыбается и осторожно снимает с себя малыша, ставя его на пол и похлопывая по голове. Она расправляет футболку с какими-то яркими цветами, похожими на сирень, и подходит ближе, внимательно глядя на Ло Кая.
– А можно я буду звать вас Ло-гэгэ?
– А-Фэй! – снова восклицает госпожа Чжоу.
– Все в порядке, – успокаивает женщину Ло Кай. – Можешь звать меня так.
Сун Фэй кивает и вопросительно смотрит на госпожу Чжоу. Та уже в который раз вздыхает и качает головой.
– Господин Ло будет время от времени приходить к тебе. Я думаю, вы подружитесь.
Девочка снова переводит взгляд на Ло Кая и улыбается еще шире.
– Я не против! – говорит она. – Хотите семян лотосов, Ло-гэгэ? У меня еще осталось.
– Неисправима. Она неисправима, – сжав пальцами виски, бормочет госпожа Чжоу и выходит за дверь, неплотно задвигая створку.
За полчаса Сун Фэй успевает рассказать Ло Каю, что она любит рисовать, решать математические задачки и ходить зимой на каток, а еще писать письма своему старшему брату, который живет в Японии. Говоря все это, она умудряется расспрашивать и его, чем он занимается, где работает, есть ли у него братья и сестры. Она настолько общительная, что Ло Кай только облегченно выдыхает, поняв, что то, чего он так опасался, просто не может произойти. С Сун Фэй легко найти общий язык. По сути, его даже не пришлось искать – все получилось как-то само собой.
– У меня есть старший брат, его зовут Ло Юншэн, – говорит он в ответ на ее вопрос.
Они сидят за столом, и Сун Фэй время от времени отвлекается, чтобы нарисовать какую-нибудь простенькую картинку для малыша А-Пина, который растянулся на полу и увлеченно раскрашивает то, что она рисует, цветными карандашами.
– Здорово, – говорит Сун Фэй, аккуратно выводя контуры цветка на листе бумаги. – А он намного старше?
– На три года.
