– Давно вас здесь не было, я так соскучилась. Какие ты нам здесь хорошие дни устраивал. Ох, прости меня, старую, и хорошо, что давно не приходили, значит, здоровы! Но прям сердце радовалось, когда ты заглядывал, – она поворачивается к стоящему рядом Ло Каю. – Цай-кун, едва порог переступал, так задорно всегда шутил, что хохотали даже те, кто не мог.
Цай Ян смеется, сжимая ее руку, прежде чем отпустить.
– Скажете тоже, Кобаяси-сан.
Кобаяси-сан наконец переключает внимание на Сун Чана и Сун Цин.
– Сун-кун, как себя чувствуешь? – задав этот вопрос и даже не дождавшись ответа, она всплескивает руками и делает шаг к Сун Цин. – Старшая сестренка? Как приятно знать, что вы вернулись, это была такая трагедия. Пойдемте, я уже подготовила вашу палату. Бедная девочка, все будет хорошо, мы быстро поставим вас на ноги. – Приобняв Сун Цин, которая только улыбается, но ничего не говорит, женщина добавляет, снова обращаясь к Сун Чану: – Сун-кун, тебя уже ждет Хаяси-сэнсэй.
Сун Чан кивает, и Ло Кай забирает у него сумку с вещами Сун Цин. Цай Ян, встретившись с ним глазами, улыбается и идет следом за подругой и Кобаяси-сан.
В двухместной палате никого нет. Одна постель полностью застелена, и Сун Цин проходит к ней. Кобаяси-сан обещает, что скоро придет врач, и, еще раз погладив Цай Яна по руке, удаляется за дверь.
– Вот видишь? – усмехнувшись, говорит Сун Цин, глядя на Цай Яна. – Никто меня здесь не съест. К тому же тебе здесь рады больше, чем кому бы то ни было.
Цай Ян морщится и отходит к широкому окну, за которым бурно кипит городская жизнь под пасмурным осенним небом.
– Да-да. Однако я все равно надеялся, что в ближайшие лет сорок ноги моей здесь не будет.
Сун Цин фыркает и пытается забрать у Ло Кая сумку, но он только качает головой и сам ставит ее на столик рядом с кроватью.
– Господин Ло, и вы туда же? Я не немощная, – говорит она. – Но спасибо, – добавляет после паузы.
Какое-то время они просто сидят в ожидании врача, иногда переговариваясь ни о чем. Ло Кай чувствует, как постепенно успокаивается Сун Цин. Он понимает, что ей самой не хочется бросать семью, к которой она только успела вернуться, но ее решение все же во благо. Цай Ян тоже отвлекается от тяжелых воспоминаний об этом месте, которых, Ло Кай уверен, у него намного больше, чем кажется Кобаяси-сан.
Сун Цин начинает разбирать вещи, когда в палату заглядывает мужчина средних лет с проседью в волосах и очень добродушной улыбкой. Он здоровается с Сун Цин и подзывает Цай Яна.
– Цай Ян, рад видеть, – говорит он, пожимая его руку. – Пойдем, есть хорошие новости.
Цай Ян кивает и просит Ло Кая подождать его здесь. Сун Цин окликает его, когда он уже собирается выйти за дверь.
– Эй! Потом все мне расскажешь.
– Ты с Хаяси-сэнсэем теперь будешь общаться чаще, чем я, – отвечает Цай Ян. – Сама и спросишь.
Сун Цин цокает языком и качает головой, когда они все же остаются одни с Ло Каем. Она несколько секунд стоит, сжав в пальцах ручку сумки, а потом, будто вспомнив, чем занималась, возвращается к вещам.
– Это врач моего брата, – поясняет она, кивая на закрытую дверь. – Фа Цаймин рекомендовал его как лучшего специалиста. Так что и я теперь тоже тут.
– Да.
Сун Цин какое-то время молчит, раскладывая на постели свои вещи. Ло Кай сидит на высоком стуле для посетителей, глядя на свои руки. Сейчас лучшая возможность, чтобы обсудить с ней то, что он планировал, но слова почему-то не идут. Ему слишком многое нужно сделать и выяснить за сегодня, к тому же предстоящий разговор с Цай Яном тяготит хуже, чем налитое дождем токийское небо.
– Господин Ло, – произносит Сун Цин, и Ло Кай поднимает на нее взгляд. Она стоит, сжав в руках маленькую косметичку. – Вы с Цай Яном друзья, верно?
Это бессмысленно отрицать, так что Ло Кай просто кивает.
– Я этому очень рада, – продолжает Сун Цин. – Он мне как второй младший брат. А вы практически спасли меня от бессмысленного существования и такой же бессмысленной смерти, которой я жаждала, пока была там. Спасибо вам еще раз.
– Не стоит.
– Очень даже стоит. Цай Ян мало что мне рассказывал, из него все вечно клещами выжимать надо. Никогда не признается, что его что-то беспокоит. Он из тех людей, которые с дыркой в животе насквозь пойдут в магазин за продуктами, сказав, что это просто царапина. – Она бросает косметичку на кровать и садится рядом, тяжело вздыхая. – Но я в курсе, что вы познакомились не так давно, всего пару месяцев назад. Простите, мой брат мне сказал.
Ло Кай кивает.
– Ничего. Так и есть.
Сун Цин смотрит на него и вдруг добро улыбается.
– И мне нравится то, что я вижу. Это все. Я просто хотела, чтобы вы это знали.
– Да.
– А вы немногословны, – смеется Сун Цин. – Представляю, как много говорит Цай Ян в вашем обществе. И хорошо. С тех пор как мы познакомились в далеком детстве, он не особо изменился. Хотя порой я думаю о том, каким он был бы, не свались на него все это и живи он своей жизнью вместо того, чтобы оберегать наши. Когда он перестанет винить себя за прошлое, это будет праздник.
– Вы о приюте «Белый Лотос»? – спрашивает Ло Кай.
