– Откуда вы знаете, что другой человек не помогает, наоборот, стать теми, кто мы есть? Это то же самое, что восприятие белого и черного, о котором вы говорили раньше.
С чужих губ срывается еле слышный смешок. Звук словно тяжелая дождевая капля упала на маленький колокольчик.
– Вы умеете играть в слова, господин Ло, – говорит Акира. – Я время от времени путешествую в различные буддийские школы, по большей части закрытые. Так было и в этот раз. Я не могу раскрыть вам их местоположение или учение, но могу сказать то, что, надеюсь, окажется для вас полезным. Монахи упоминали племя, на которое наткнулись случайно. Оно постоянно кочует, так что никто вам не скажет, где оно сейчас. Но в последний раз этих людей видели километрах в сорока к востоку от поселения Пай на севере страны. Моих братьев удивило то, что с ними была женщина, которая выделялась внешне среди других. Возможно, это девушка, которую вы ищете.
Ло Кай почтительно кланяется, прижав ладони одну к другой.
– Спасибо, Акира-сан.
Когда он уже собирается выходить из храма, Акира окликает его, и Ло Кай оборачивается.
– Вы горите изнутри. Это красиво, – с улыбкой произносит она и опускает взгляд, вновь поднося к губам чашку с чаем.
Собака по-прежнему спит на своем месте, так что Ло Кай решает не приглашать Цай Яна посмотреть храм. Он возвращается в помещение с террасой над обрывом и какое-то время просто наблюдает за тем, как Цай Ян медленно водит ручкой в книге для гостей, второй рукой вытирая маленьким белым полотенцем кончики волос. Заметив его, он вскидывает голову и улыбается.
– Ло Кай, я уж думал, ты ушел без меня!
– Нет, – только и отвечает Ло Кай, подходя ближе и присаживаясь на подушку рядом с ним.
Цай Ян, усмехнувшись, поворачивает к нему книгу. Ло Кай чувствует, как кровь приливает к ушам, когда смотрит на собственный портрет, нарисованный легкими штрихами простой шариковой ручки, но даже так весьма узнаваемый.
– Ты…
– Что? Там так много пишут о том, какое это красивое место! Пусть посмотрят, какие еще тут бывают исключительные люди!
Цай Ян прикрывает губы ладонью, заглушая смех.
– Ладно, если ты так стесняешься, я не буду оставлять его здесь и подарю тебе, – говорит он и одним движением вырывает листок с рисунком. Протянув его Ло Каю, Цай Ян добавляет: – Надеюсь, тут у меня нет проблем с исторической достоверностью?
Ло Кай, сузив глаза, смотрит на него, но Цай Яну от этого только веселее. Наверное, у него действительно не лучшее выражение лица. Думать о том, что Цай Ян вот так сидел и рисовал его все это время, странно.
Цай Яна снова начинает трясти, когда они выходят на улицу, потому что собака так никуда и не делась. Он одной рукой натягивает обувь, а другой держится за рубашку Ло Кая, как будто это чем-то поможет. Даже слова о том, что собачка маленькая и не кусается, в чем уверяет их настоятельница храма, не действуют. Видя, как побледнело его лицо, Ло Кай старается быстрее увести его к спуску.
Но Цай Ян застывает, сойдя с крыльца и глядя на храм, в котором был Ло Кай. Он просто стоит, замерев, и смотрит на деревянные перила пустой и молчаливой террасы.
– Цай Ян? – окликает его Ло Кай. – Ты в порядке?
– Я… – начинает Цай Ян и вдруг тихо, коротко смеется. – Я не думал, что найду это место.
– О чем ты?
Цай Ян достает из кармана телефон и какое-то время копается в нем. Потом его пальцы замирают, и он несколько мгновений смотрит в экран, прежде чем протянуть телефон Ло Каю.
Это старая фотография – карточка, снятая на камеру смартфона. На ней двое: молодые мужчина и женщина. Сначала Ло Кай не понимает, что в ней такого, и только потом замечает на заднем плане за правой рукой девушки крыльцо и алтарь. Неужели… Он поднимает взгляд и смотрит на храм, потом снова – на фотографию.
– Это здесь? Я же не сошел с ума? – взволнованно спрашивает Цай Ян.
Ло Кай кивает, опять сверяя изображение на снимке с тем, что видит перед собой. Да, это то же самое место. Его сердце начинает биться быстрее, когда он рассматривает лицо девушки на снимке. Оно кажется ему знакомым. У него всегда была отличная память на лица.
– Это твоя мать? – тихо уточняет он.
– Да. И директор Мао. Он оставил мне эту фотографию, но она попала ко мне, когда он был уже мертв.
– Чем она занималась? – спрашивает Ло Кай, не в силах оторвать взгляд от экрана.
– Мама? Она шила одежду. У нее были очень красивые платья, я до сих пор помню некоторые, хотя память у меня так себе.
Так тот мальчик, который ругал его за карамель в ателье, это…
Ло Кай опускает руку с телефоном и смотрит на Цай Яна. Тот сначала улыбается, но потом его улыбка тускнеет и он с беспокойством хмурится.
– Все хорошо?
Находятся силы лишь только чтобы кивнуть. Ло Кай отдает Цай Яну его телефон и снова бросает взгляд на храм.
– Да. Все в порядке.
Цай Ян тоже смотрит в том же направлении.
– Спасибо, Ло Кай. Я не думал, что когда-то найду это место.
