Потихоньку до него начал доноситься нарастающий шум снизу. Наконец, одолеваемый любопытством, он прошмыгнул к краю балкона, чтобы посмотреть. Увиденное так поразило его, что он вцепился в перила. Миллион людей собрался внизу, все с флажками и шариками. Балкон выходил на огромную статую императора, что стояла перед дворцом.
Отец немедленно подошел к нему и оттащил назад за воротник.
— Мне посадить тебя на привязь? — спросил он.
— Э… нет, сэр, — сказал Люк, решив, что обращение «сэр» может улучшить отцовское настроение. Он не мог сказать, помогло это или нет, однако отец больше ничего не произнес.
Люк с трудом подавил зевоту. Он знал, что если начнет зевать, то уже не сможет остановиться.
Некоторое время он неловко переминался с ноги на ногу, размышляя, можно ли ему сесть. Затем прозвучал громкий звонок, и один из губернаторов вышел, чтобы произнести речь. На взгляд Люка, в ней не было особого смысла, говорилось что-то про первые лучи света, символизирующие светлое будущее, которое Империя сулит галактике. Толпа внизу возбужденно приветствовала каждое произнесенное слово.
— Империя достигла подросткового возраста, — вещал губернатор, его голос грохотал из тысячи громкоговорителей, установленных на площади. — Она больше не ребенок, рожденный из нашей великой нужды в стабильности и мире. Эти годы будут чудесным временем для Империи. Она получит новые обязанности и новые тяготы. Она приобретет силу и мощь за гранью нашего воображения. Мы закончили строить фундамент, и сейчас пришло время отойти и позволить нашему детищу взлететь.
Зрители разразились аплодисментами. Люк хлопал без особого энтузиазма, размышляя над словами: «больше не ребенок». Это относится и к нему тоже? Или он на перепутье между детством и взрослой жизнью. Мысль о взрослении была немного пугающей. Казалось, у взрослых столько проблем, о которых надо заботиться. С другой стороны, мысль о самостоятельности была очень привлекательной. Он не мог дождаться, когда получит лицензию пилота.
На середине речи первые лучи солнца озарили горизонт. Они осветили облака, углы зданий и, наконец, сам монумент. TIE-истребители строем пролетели над городом, разбрасывая сверкающие конфетти. Люк был вынужден признать, что это невероятное зрелище.
После окончания речи под звуки Имперского гимна подняли главный дворцовый флаг. Люк заметил, что многие гости приложили руку к груди и выглядели очень взволнованными. Он бросил взгляд на отца — тот сцепил пальцы, как он часто делал, когда испытывал нетерпение.
Включились дворцовые прожекторы, осветив флаг и монумент сверху донизу. Толпа зашумела сильнее и начала скандировать «да здравствует император». Так продолжалось добрых десять минут, прежде чем Люк почувствовал руку отца на плече. Он завел его внутрь, и они пошли к лифту.
Как ни странно, они не были первыми, покинувшими церемонию. Сенатор стоял в ожидании того же самого лифта.
— С Днем Империи, лорд Вейдер, — произнес он, когда они подошли.
Отец отвернулся, словно пытаясь удержаться от действий, о которых мог бы потом пожалеть.
— Тебя тоже с Днем Империи, — сказал сенатор, опуская взгляд на Люка.
— Спасибо, — ответил Люк. — Вас тоже. Большая толпа собралась там, а?
— Люк, — отрывисто бросил отец. — Не разговаривай с политиками.
Люк быстро замолчал.
— Похоже, я забыл свой комлинк на балконе, — поспешно сказал сенатор. — Увидимся в сенате.
Он исчез, оставив их дожидаться лифта в одиночестве.
— Теперь мы пойдем в Сенат? — тихо спросил Люк. Он решил, что это достаточно безобидный вопрос.
— Нет, — сказал отец. — Мы идем домой. Мероприятия в Сенате начнутся через три часа. Предлагаю тебе поспать, потому что ты не будешь спать во время заседания Сената ни при каких обстоятельствах.
— Ладно, — тихо произнес Люк. Он раньше никогда не был в здании Сената. Он знал, что отец избегает этого места как мусоросборника.
***
Вернувшись домой с Люком после рассветной церемонии, Вейдер почувствовал, как упало его настроение. Он уже был сыт по горло этим днем, а ведь он едва начался. Его худшая часть еще только предстояла. Люк убежал в спальню, словно не мог дождаться, чтобы убраться от него подальше. Вейдеру было все равно. Замечательно, если мальчик выучит, что в этот день лучше не испытывать его терпение.
Он отправился в дуэльную комнату, решив нашинковать пару дроидов для поднятия настроения. По крайней мере, так он рассчитывал. Он сражался с одним дроидом за другим в течение часа и не почувствовал себя ни на йоту лучше. Только растратил понапрасну энергию.
Энергия же ему была необходима как воздух, чтобы выжить сегодня, поэтому Вейдер отправился в медитационную камеру. Устроившись поудобнее и погрузившись в Силу, он почувствовал поблизости возмущение. Люк хандрил из-за чего-то. Вейдер быстро закрылся от этих ощущений. Если он хоть что-то понимает, мальчик расстроен, потому что не может заснуть.
