— Ух ты, — выдохнул он. Он притормозил на секунду, пытаясь разглядеть получше, но пальцы отца крепко сжали его предплечье. Его грубо протащили до лифта. Отец отпустил его только затем, чтобы нажать кнопку одного из нижних этажей. Люк забился в угол лифта, потирая руку. Когда двери разъехались в стороны, перед ними открылось зрелище большого вестибюля с колоннами. Отец быстро вышел из лифта. Люк старался не отставать и в то же время украдкой разглядывал архитектуру. Она напомнила ему Императорский дворец.
Наконец они достигли двери, охраняемой двумя гвардейцами. Они не отошли в сторону. Вместо этого, один из них достал комлинк.
— Лорд Вейдер здесь вместе с сыном, ваше величество.
Голос, вне всяких сомнений принадлежащий императору, ответил:
— Очень хорошо, позвольте им войти.
Они миновали первую дверь и прошли по коридору ко второй охраняемой двери. За дверью находился круглый кабинет в серо-черных тонах. Император стоял в начале еще одного коридора, разговаривая с кем-то из помощников.
Взглянув на правителя галактики, Люк почувствовал внезапную боль в груди. Он бы предпочел, чтобы император сидел на троне в отдалении, а не стоял рядом с ним в закрытой комнате.
К ним приблизился высокий голубокожий чагрианин.
— Лорд Вейдер. Как это необычно — видеть вас в Сенате. Я почти забыл, как вы выглядите, — проговорил он очень сухим тоном.
— У некоторых из нас есть дела поважнее, председатель Амедда, — ответил отец не менее сухим тоном.
Взгляд председателя упал на Люка. Люк слегка улыбнулся ему, но в ответ получил такое выражение лица, что его даже неудовольствием можно было назвать с натяжкой. Люк быстро отвернулся и обнаружил, что к ним приближается император.
— Лорд Вейдер, — сказал Император. — Как мило с твоей стороны прибыть на несколько минут пораньше, — он посмотрел мимо отца и впился взглядом в Люка. — И с юным Скайуокером к тому же. Редкое удовольствие.
Люк почувствовал, как боль из груди переползает в живот. Он опустил глаза, сфокусировавшись на ботинках.
— Приношу свои извинения, учитель, — сказал отец. — Я прикажу охране проводить моего сына в вашу гостевую галерею.
— Нет, юный Скайуокер присоединится к нам. Я делаю специальное упоминание о его поколении в своей речи, поэтому его присутствие будет полезным. Публика любит детей. К тому же, это особый день для него.
Люк удивленно моргнул на этих словах, но не смог заставить себя посмотреть вверх. Император знал о его дне рождения?
— Это время его знакомства с галактикой, — продолжил император.
Люк почувствовал, как настроение отца внезапно изменилось. Когда он заговорил, его голос звучал почти… напряженно?
— Я бы предпочел подождать, пока мальчик не повзрослеет, учитель. Такое выставление напоказ может подвергнуть его большой опасности.
— Я уверен, ты более чем способен позаботиться о его жизни. К тому же, политика у него в крови. Пришло время ему узнать, что к чему.
Отец, повернувшись, на мгновение задержал на сыне внимательный взор. Люк продолжал разглядывать ботинки. Возможно, стоило спросить, где здесь освежитель.
Один из помощников императора вышел из бокового коридора.
— Ваше величество, церемония вот-вот начнется. Пройдемте на платформу.
Все, включая императора, пошли по коридору. Люк предположил, что он ведет в Сенат. Отец остановился и повернул к нему лицо.
Люк как раз обдумывал, как сказать, что он плохо себя чувствует, но отец заговорил первым.
— Люк, когда ты будешь сидеть в императорской ложе, тысячи камер будут направлены на тебя. Заседание транслируется в прямом эфире по голонету на все планеты Империи. Триллион людей будет наблюдать за каждым твоим движением.
Люк внезапно ощутил то же мерзкое липкое чувство, как в тот раз, когда наблюдал за наполняющимся актовым залом перед концертом. Но это в сотню раз отвратительнее. Он схватился за живот, чувствуя, что ему становится хуже.
— Не зевай и не ерзай на сиденье. Не делай ничего, что может поставить меня или императора в неловкое положение. Я ясно выражаюсь?
Все на что был способен Люк — беспомощно посмотреть на отца. А к рвоте на глазах у всей галактики сказанное относится? В конце концов он кивнул.
— Мне жаль, что тебе нужно пройти через это, — произнес отец куда мягче, чем раньше. — Я не ожидал подобного. Но ничего не поделаешь.
Люк вытер покрывшийся испариной лоб. Его могло стошнить в любой момент.
— Отец, я…
— Пошли.
Отец быстро развернулся, взмахнув плащом. Люку оставалось только следовать за ним. На другом конце коридора виднелась платформа, украшенная императорскими флагами. Она должна подняться ввысь через отверстие в полу. Мысль о том, что придется сидеть в чем-то движущемся, стала последней каплей для Люка.
Он мог предпринять только одно. Нужно уйти и быстро. Еще секунда и будет поздно.
***
Если император и был недоволен неожиданным отступлением Люка, он этого не показал. Тем не менее, Вейдер знал, что нет смысла спрашивать, можно ли ему пойти проверить сына. У него не было другого выбора, кроме как оставить Люка на попечение гвардейцев, и терпеть несколько часов поздравительных речей и бессмысленных церемоний.
