Люк зло посмотрел на него, но благоразумно промолчал.
— Сколько мальчику лет, сэр? Мы распределяем детей в зависимости от возраста.
— Двенадцать, — ответил Вейдер.
— Тринадцать, — настойчиво поправил Люк.
Вейдер молча воззрился на Люка, размышляя, не хочет ли мальчишка в самом деле вывести его из себя.
— Подростки приглашены на основной банкет.
— Он не подросток, — сказал Вейдер. — Теперь заберите его, пока я не пригвоздил вас к стене вашей пикой.
— Оставь его в покое! — взорвался Люк. — Прекрати срывать на всех свое дурное настроение! Меня тошнит от тебя и твоих угроз… мне тринадцать. Ты бы знал это, если бы думал хоть о ком-нибудь кроме себя самого, слимо*!
Пару секунд Вейдер молчал, пытаясь осмыслить сказанное.
— Когда тебе успело исполнится тринадцать? — спросил он, не зная, как еще отреагировать.
Люк поднял на него глаза, полные слез.
— Сегодня.
Он мелодраматично развернулся и убежал, в то время как Вейдер застыл от изумления. Спустя несколько мгновений неловкой тишины, гвардеец заговорил.
— Сочувствую, сэр. На прошлой неделе я забыл про день рождения жены.
— День рождения, — повторил Вейдер самому себе.
День рождения? Сегодня день рождения Люка? Что-то щелкнуло у него в мозгу, и Вейдер пошел за сыном. Ну конечно, сегодня день рождения Люка! Он не мог родиться ни в какой другой день.
Вейдер пошел быстрее, начиная понимать всю суть дела. Он ужасно обращался с мальчиком. Забыл о его дне рождения… и хуже того, срывался на сыне весь день. Такое не исправишь простыми извинениями, но он должен попытаться.
Снова он провалился в роли отца. Должно быть, Оуэн и Беру выказывали мальчику любовь и внимание в этот день. Люк прав. Он был слишком погружен в себя, слишком зациклен на собственных проблемах, которые сам и создал. Мальчику пришлось чуть ли не истерику устроить, чтобы получить необходимое ему внимание.
Вейдер так злился на себя, что прошел мимо того места, где ощущался Люк. Поспешно вернувшись, он зашел в ближайший освежитель и нашел там умывающегося сына.
— Люк?
Люк отвернулся, вытирая глаза полотенцем.
Взвесив все за и против, Вейдер решил, что лучше будет сказать напрямую.
— Извини меня, — сказал он.
— Не волнуйся, — натянуто пробормотал Люк. — Это неважно.
— Это важно, — ответил Вейдер. — Сегодня твой день рождения.
— День Империи важнее, — сказал Люк.
— У Империи нет чувств, Люк. А у тебя есть. Я пренебрег ими. Ты был прав насчет меня. Я слишком эгоцентричен.
Люк, казалось, пришел в замешательство от его признания. Наконец, он слегка улыбнулся и произнес:
— Извини, что назвал тебя «слимо».
— Меня называли куда хуже.
Улыбка Люка стала шире.
— Например?
— Не собираюсь подавать тебе идеи.
Люк рассмеялся. Он бросил полотенце на поручень и высушил руки.
— Думаю, нужно вернуться.
— У меня другая идея. Я не ошибусь, если скажу, что никто из нас не хочет присутствовать на банкете, так?
Люк медленно кивнул. На его лице было написано любопытство.
— Вероятно, нам стоит принести свои извинения и использовать это время более продуктивно.
— Разве император когда-нибудь простит тебя за такое? — Люк ухмыльнулся в предвкушении.
— Поживем — увидим.
Он поманил Люка за собой и направился к выходу. Неподалеку от них в коридоре стоял императорский гвардеец. Вейдер подождал, пока Люк догонит его, и обратился к гвардейцу.
— Сообщите императору, что я приношу извинения в связи со своим отсутствием на банкете. Скажите, что мы с сыном отмечаем его день рождения.
Гвардеец не стал мешкать:
— Да, сэр.
Он немедленно отправился в банкетный зал. Вейдер развернулся и пошел к ближайшему лифту. Он обернулся на Люка, когда понял, что сын не идет рядом с ним.
— За мной.
Люк бегом побежал к нему.
Комментарий к Глава 3
*Слимо — слизняк (хатт.) — прим. пер.
========== Глава 4 ==========
Люк выбирал корабль десять минут. Он выбирал бы дольше, но Вейдер сказал, что если они не улетят сейчас, император может приказать вернуться на банкет.
Выбранный им корабль оказался глянцевым модифицированным звездолетом для прогулок с многочисленными форсажными камерами. Развернув корабль к выходу из ангара, Вейдер бросил взгляд на сына. Его лицо светилось от радостного волнения.
— Не хочешь пристегнуть ремни безопасности, дитя? — предложил Вейдер.
— Ой! Извини! — сказал Люк, пристегиваясь. — Ладно, я готов.
Вейдер прибавил оборотов, а затем нажал газ до упора. Корабль рванул вперед, вдавив их в сидения. Вейдер сжал рычаги управления, чувствуя знакомый всплеск адреналина.
Пространство перед ним заполнили небеса со снующими спидерами и кораблями всех форм и размеров. Вейдер нырнул в самую гущу, лавируя справа и слева, чтобы избежать столкновения. Они влетали и вылетали из зданий, пролетали через туннели и даже совершили выворачивающее желудок пике под углом девяносто градусов.
Люк ликовал всю дорогу и подбивал отца на все более и более безрассудные поступки. Когда они объезжали промышленные районы, он даже предложил пролететь через парные силовые установки. Вейдер чуть не улыбнулся.
— Ты, может, и выживешь Люк, а я — вряд ли.
— Но…
— У меня идея получше, — предложил Вейдер, направляя корабль вверх.
— У-у-у-у-у-у-у!
