- Брат Харольд - возможно! Но не брат Альфред. Харольд у нас везунчик и паинька, - добавил он, с чуть приметной завистью и злорадством. - Деятельный, практичный, всегда при деле и тем не менее на все находит время и все делает в точно назначенный срок. Даже если бы его угораздило ну.., совершить убийство.., это я так, к слову, он спланировал бы его самым тщательнейшим образом, просчитал бы каждую минуту.
- У вас имеются какие-нибудь основания для столь необычного примера?
- Ну что вы! Просто почему-то пришло в голову.., хочу, так сказать, предельно образно описать пунктуальность моего удачливого братца.
- Ну а теперь поговорим о вас. Альфред развел руками.
- Я уже вам говорил - память у меня никудышная - вечно не помню, когда где был... Если бы вы спросили про Рождество, это еще куда ни шло - тут есть за что уцепиться, поскольку мы все провели его в гостях у отца. Хотя на самом деле совершенно неясно, зачем мы к нему заявляемся. Он вечно ворчит, что мы ввергаем его в непомерные расходы, а не приедем, будет ворчать, что совсем забыли старика отца. Откровенно говоря, ездим, чтобы порадовать сестру.
- Значит, и в этом году тоже?
- Да.
- Я слышал, на этот раз праздник был омрачен, ваш отец приболел. Ему действительно было худо?
Креддок умышленно увел разговор в сторону, повинуясь профессиональному чутью, которое не раз его выручало.
- Да, прихватило его крепко. Обычно-то он ест не больше воробья, все экономит.., а тут столько еды, да еще выпил - и вот результат!
- Думаете, он просто переел?
- Разумеется. А что еще могло быть?
- Как я понял, доктор Куимпер был крайне обеспокоен.
- Ох уж этот болван! - презрительно выпалил Альфред. - Вы его больше слушайте, инспектор! Паникер, каких мало.
- Что вы говорите? А на меня он произвел впечатление весьма здравомыслящего человека.
- Да полно вам, он же круглый дурак. На самом деле отец не так уж сильно болен, и с сердцем у него все в порядке, конечно, пошаливает иногда. Просто старый хитрец сумел хорошо заморочить этому Куимперу голову. А когда нашего батюшку скрутило по-настоящему, он такой поднял переполох! Куимпер не отходил от него ни на шаг, а у нас все допытывался, что отец ел и пил. Просто какой-то дешевый балаган! - Альфред, сам того не заметив, сильно распалился.
Креддок же решил держать паузу, и это произвело должный эффект: Альфред бросил на него настороженный взгляд и с раздражением спросил:
- Что все это значит? Зачем вам понадобилось знать, где я был в какую-то там пятницу чуть не месяц назад?
- Так, значит, вы помните, что это была пятница?
- По-моему, вы сами так сказали.
- Возможно. Во всяком случае, меня интересует именно эта пятница, которая пришлась на двадцатое декабря.
- Почему?
- Обычная формальность, необходимая для дальнейшего расследования.
- Чепуха! Просто вам все-таки удалось что-то узнать об этой женщине... Я прав? Откуда она?
- У нас пока еще нет полной информации. Альфред пристально посмотрел на инспектора.
- Надеюсь, вас не ввела в заблуждение странная фантазия моей сестрицы, будто та несчастная - вдова Эдмунда? Надо же было до такого додуматься!
- Эта... Мартина... Она случайно к вам не обращалась?
- Ко мне? Господи, конечно нет! Не смешите меня!
- Вы полагаете, что она скорее всего обратилась бы к вашему брату Харольду?
- Ну естественно! Его имя часто мелькает в газетах. Он человек обеспеченный. Меня не удивило бы, если бы она попыталась выудить у него денежки. Другое дело, что ничего бы у нее не вышло. Харольд такой же скряга, как наш старик. Кто у нас добрая душа, так это Эмма, и, что немаловажно, Эдмунд очень ее любил. Однако при всей своей доброте Эмма не так уж доверчива. Она вполне допускала, что письмо написала какая-то аферистка. И решила на всякий случай пригласить на встречу всю семью и какого-нибудь ушлого адвоката.
- Оправданная предосторожность, - заметил Креддок. - Была назначена определенная дата?
- Кажется, сразу после Рождества.., числа двадцать седьмого... - Альфред остановился.
- Ну вот, - с радостным изумлением произнес Креддок, - я смотрю, некоторые даты вы все-таки помните.
- Я уже сказал - определенной даты назначено не было.
- Но разговор на эту тему был - когда?
- Хоть убейте - не помню.
- Может, все-таки попробуете вспомнить, что вы делали двадцатого декабря?
- Извините... Просто никакого проблеска...
- Вы не ведете записей деловых встреч?
- Терпеть не могу всякой канцелярщины.
- Пятница накануне Рождества... Предрождественские дни обычно всегда запоминаются.
- В какой-то день я играл в гольф с одним нужным человеком. - Альфред покачал головой. - Нет, это было на неделю раньше. Пожалуй, все эти дни я просто слонялся. Я часто так провожу время. Люблю сочетать полезное с приятным. По-моему, за стойкой бара заключить успешную сделку куда проще, чем в конторе.
- Кстати, не могли бы вам помочь ваши тамошние приятели? Те, кто тоже предпочитает бары конторам?
- Ладно, поспрошаю их. Что смогу, разузнаю. Альфред держался теперь более уверенно.
