- Ему было плохо на Рождество, - пояснила Люси. - Он рассказал, что доктор поднял из-за этого страшный переполох. "Можно было подумать, что меня отравили". Это его собственные слова. - Она вопросительно посмотрела на Креддока.
- Вот-вот, - подтвердил Креддок. - Именно это я и хотел обсудить с доктором Куимпером.
- Ну, мне пора, - заторопилась Люси. - Господи, как поздно!
Мисс Марпл отложила в сторону свое вязание и взяла в руку "Таймс" с наполовину решенным кроссвордом.
- Жаль, что здесь нет словаря, - пробормотала она. - "Тонтина" <Тонтина/>из форм государственного рентного займа от группы лиц, объединенных в товарищество Получила широкое распространение в XVII - XVIII веках Названа по имени неаполитанского банкира Л.Тонти> и "Токай". Всегда путаю эти два слова. Одно из них, по-моему - название венгерского вина.
- Это "Токай", - сказала Люси, оглянувшись уже с порога. - Но первое слово из семи, а второе из пяти букв. А что там, собственно, о них написано?
- О, это я не о кроссворде, - рассеянно ответила мисс Марпл. - Просто пришли в голову кое-какие мысли.
Инспектор Креддок пытливо на нее посмотрел. Потом распрощался и ушел
Глава 17
Креддоку пришлось немного подождать, пока Куимпер закончит свой вечерний прием больных. Наконец тот вышел к нему.
Он выглядел усталым и подавленным. Предложив Креддоку выпить, он налил и себе. - Ну что мне делать с этими бедолагами! - сказал доктор, опускаясь в потертое кресло. - Надо же быть такими трусами - такими глупцами... Никакого здравого смысла. Был у меня сегодня очень прискорбный случай... Женщина, которой следовало бы показаться мне еще год назад. Не тянула бы, ее могли бы успешно прооперировать. А сейчас уже слишком поздно. Меня это доводит до бешенства! Понимаете, в таких людях каким-то непостижимым образом уживаются два взаимоисключающих качества - героизм и трусость. Эта женщина испытывала адские боли и безропотно их переносила.., только потому, что панически боялась пойти к врачу, убедиться в том, что ее страхи оправданны. А есть и совсем иная порода.., те донимают меня по каждому пустяку.., у него мизинец, видите ли, распух, и якобы "адская боль", в общем, чуть ли не рак... А что в итоге? Занозил палец, работая в саду... Ладно, не обращайте на меня внимания. Мне просто надо было "выпустить пар". Так зачем я вам понадобился?
- Ну, во-первых, хотел поблагодарить вас за то, что вы посоветовали мисс Крэкенторп прийти ко мне с письмом, которое ей прислала вдова ее брата, по крайней мере, так эта француженка себя называет.
- А, вы об этом... Ну и как.., вас что-нибудь в нем насторожило? Ну если быть точным, я ей ничего не советовал. Она и сама порывалась это сделать. Но ее драгоценные братцы, разумеется, всячески ее отговаривали.
- Почему?
Доктор пожал плечами.
- Видимо, боялись, что эта дама и вправду может оказаться настоящей Мартиной.
- А как вы сами думаете: письмо действительно написала Мартина?
- Понятия не имею. Мне это письмо не показывали. Но, по-моему, это просто какая-то шустрая барышня.., ей, видимо, были известны некоторые факты, и она решила попытать счастья. Видно, надеялась сыграть на чувствах Эммы - вдруг любящая сестра возьмет и раскошелится. Но номер не прошел: Эмма не настолько доверчива. Она не примет с распростертыми объятиями вдруг объявившуюся невестку, не выяснив, что же та собой представляет... А почему, собственно, вас интересует мое мнение? - с любопытством спросил он. - Ведь меня это никоим образом не касается.
- Откровенно говоря, я пришел к вам совсем по другому поводу.
Доктор Куимпер заинтересованно поднял брови.
- Как я понимаю, - начал Креддок, - не так давно - в рождественские праздники - мистер Крэкенторп серьезно приболел.
Лицо доктора посуровело.
- Да, - сказал он.
- Кажется, желудочное расстройство?
- Да.
- Немного странно, верно? Мистер Крэкенторп как-то при мне так хвастал своим здоровьем, уверял, что переживет чуть ли не всех своих отпрысков. А вас, доктор, называл.., вы уж простите...
- Не стесняйтесь. Меня не слишком трогает, что болтают за моей спиной пациенты. Куимпер улыбнулся.
- Сказал, что вы замучили его, простите, глупейшими вопросами. Выспрашивали не только что он ел, но даже сто эту еду готовил и кто подавал. Доктор больше не улыбался, скулы его вновь отвердели.
- Продолжайте.
- Среди прочих, прозвучала и такая фраза: "Так со мной говорил, будто считал, что меня кто-то пытался отравить". Наступило молчание, довольно долгое...
- Так у вас было.., такое подозрение? Куимпер поднялся, несколько раз прошелся по комнате, наконец резко обернулся.
- Что вы, черт побери, хотите услышать? По-вашему, врач может бросаться подобными обвинениями, не имея конкретных доказательств?
- Я просто хотел бы знать - конечно, строго между нами - приходила ли вам в голову подобная мысль?
