Ничего не поняв из сказанного, офицер вытащил пистолет и начал тыкать им в грудь Рыжему. В ответ Рыжий показал тому знак рукой, который каждый мужчина в состоянии понять, невзирая на национальность. Офицер побагровел и в ответ на оскорбление в упор выстрелил Рыжему в грудь. Капитан Рыжий, в форме рядового штрафника, упал и, схватившись рукой за рану на груди, прохрипел:
– Ну вот, м-м-м-мамо, мы и встретимся.
Противно визжа моторами, полуторки с красноармейцами и остатками штрафников неслись к месту прорыва.
Старый генерал вновь прервал свой фронтовой рассказ и, повернувшись к внучке, тихо произнёс:
– Ну вот, Лидочка, вновь хочу покаяться, теперь уже за тех погибших солдат моей роты, которые полегли на том мосту. За которых я был в ответе и которых не сберёг. Они часто снятся мне, и мы вновь и вновь восстанавливаем этот мост памяти.
Лидочка нежно положила свою руку на плечо деда и сказала:
– Не вини себя, Егор Иванович. Этот мост памяти объединил всех вас вместе – и живых, и мёртвых, потому что вы там вершили Великую Победу, а уж кому повезло остаться в живых, а кому нет, зависело от случая и от Всевышнего.
Самолёт мягко коснулся взлётно-посадочной полосы и на большой скорости продолжил свой бег, трясясь и помахивая крыльями. Стюардесса приятным голосом сообщила, что полёт благополучно завершён в столице нашей Родины Москве и пассажирам необходимо приготовиться к переезду в здание аэропорта. Многие нехотя отходили от сна, готовясь к выходу из самолёта. В том числе и Егор Иванович с Лидочкой.
Еще в воздухе перед посадкой командир воздушного судна предупредил, что по погодным условиям самолёт вынужден приземлиться не в Шереметьево, а в аэропорту Быково.
После этого сообщения Лидочку охватило сильное беспокойство, так как до вылета в Германию оставалось два с половиной часа, а до аэропорта Шереметьево надо было ещё доехать и успеть зарегистрироваться на рейс.
Быстро-быстро девушка добралась до здания аэропорта, получила неказистый багаж и выскочила на площадь перед аэропортом ловить такси.
На всё это суматошное время она передала Егора Ивановича в надёжные руки своего университетского товарища, который тоже летел в Москву по делам. Игорь, так звали приятеля, заботливо и не спеша провёл доверенного ему пожилого человека через все препоны аэропорта и вывел на аэровокзальную площадь. Там они долго ждали Лидочку. Игорь на некоторое время оставил Егора Ивановича, а затем вернулся, закуривая сигарету и хвастаясь пистолетом-зажигалкой, которую он купил в одной из многочисленных торговых точек, кишащих возле вокзалов и аэропортов. Егор Иванович взял из рук Игоря пистолет-зажигалку и иронично произнёс:
– Надо же, прямо как настоящий ПМ. Игорь, ты уже взрослый мужик, а всё, как мальчишка, увлекаешься игрушками.
– В армии не довелось послужить, вот этим и компенсирую, – улыбаясь ответил юноша.
– Я тебе вот что посоветую…
Но договорить им не дала Лидочка. Подлетев, как вихрь, она сбивчиво поблагодарила Игоря за помощь и, ухватив деда за локоть, быстрым шагом повела его к нанятому такси. Но такси там не оказалось. Огорчившись из-за этого «сюрприза», девушка в негодовании резко махнула рукой и начала чертыхаться, проговаривая нелицеприятные слова в адрес ускользнувшего таксиста.
Она стала суетиться и бегать в поисках нового такси, так как время неумолимо таяло. К тому же из аэропорта высыпало немало народа с нескольких прибывших рейсов, и возможность взять такси резко упала.
Егор Иванович, видя безвыходность положения, принялся активно помогать внучке в поисках какого-нибудь транспорта, чтобы побыстрее доехать до Шереметьева. Он уже почти договорился с одним из водителей, хозяином «Оки», о поездке, когда к нему подскочила внучка и в резкой форме прекратила эти попытки.
– Дедушка, стой здесь и не дёргайся, я сейчас всё устрою. Ты бы ещё телегу нанял. А это что у тебя?! – недоумённо произнесла девушка, увидев в руках деда пистолет.
– А! Это Игорь забыл свою игрушку. Догони и верни ему.
– Ещё чего, и так времени в обрез, потом отдам.
И Лидочка, выхватив пистолет из рук Егора Ивановича, засунула его в карман своей куртки.
Егор Иванович что-то хотел возразить своей строптивой внучке, но, махнув рукой, выругался и отошёл в сторону. Выглядел он неважно. Белые волосы выбивались из-под старомодного берета, а чуть-чуть сгорбленная фигура выдавала в нём старца. Видя это, Лидочке стало очень жаль своего деда, и она, ругая себя за грубость, незаслуженно проявленную к родному человеку, подошла к Егору Ивановичу и обняла его, поцеловав в щеку.
– Дедуль, ну прости паршивую девчонку.
Девушка поправила ему завернувшийся воротник пиджака и ещё раз поцеловала в щеку, а затем прижалась головой к груди.
– Так, лиса, хватит подлизываться, время уходит…
Но он не договорил, так как рядом раздался гомерический хохот. Егор Иванович и Лидочка оглянулись. Метрах в шести от них кучкой стояли таксисты вперемешку с бомбилами и по-хамски осмеивали старого человека и Лидочку, отпуская в их сторону похабные шуточки.
