С одной стороны, Егор был ничем не связан и ничем никому не обязан. И легко мог отказаться. С другой стороны, и это, пожалуй, самое тяжёлое и болезненное, – в этой страшной кровопролитной и проклятой войне он всё же был со всеми связан и многим обязан. Ведь как можно было быть равнодушным к судьбам таких, как Анастасия, и им подобным? Как можно было пройти мимо искалеченной ещё только-только начинающейся жизни маленькой Полины? Пусть и знал-то он её всего несколько часов. Как можно было потом спокойно жить, вспоминая трогательные глаза маленького человечка, потерявшего всё в этой жизни и так нуждающегося сейчас в тебе? И это чувство перебороло все остальные. И закономерно, поскольку присуще оно людям добрым и честным во всём.
Недолго раздумывая и даже ещё не представляя себе, как он будет справляться с ролью новоиспечённого отца, Егор всё же взял краткосрочный отпуск в части и выехал в Балашов, где проживали Антонина Викторовна с Полиной.
Город, куда он должен был добраться, располагался не так далеко. Однако ехать пришлось долго, поскольку в те трудные послевоенные времена транспортное сообщение было ужасное, как, пожалуй, и всё остальное, потому что после эйфории победы дисциплина в некоторых областях жизни начинала падать.
В купе с Егором ехали одни фронтовики. Как и полагается в таких случаях, хорошо выпили и закусили. Затем пели песни, а потом каждый излагал свою непростую и в чём-то особенную судьбу.
Попутчики оказались весёлые и неугомонные. Почти весь день и всю ночь они бражничали, а к утру их и след простыл. Вместе с ними исчезли деньги, ордена, документы и прочие ценности у большинства пассажиров вагона. В том числе и у Егора. И если бы не это обманутое большинство – корячиться бы Егору в штрафном батальоне. И тогда конец дальнейшей службе, либо того хуже – сидеть в тюрьме, поскольку многие свидетельствовали о том, что он сообщник тех весёлых грабителей.
В общем, ровно через полмесяца с момента отъезда Егора под конвоем возвратили в часть. И это ещё был не худший вариант.
Так дорого и досадно обошлось ему легкомыслие, подпитанное послевоенной раскованностью и победной эйфорией, которое для многих сыграло трагическую роль в судьбе и жизни. Но это был не смертельный случай, и Егор быстро восстановил украденные документы и пошатнувшийся авторитет и заслуги. Досадным оставалось другое – Егор не смог забрать Полину.
Тем не менее по прошествии некоторого времени, а именно уже через полгода, Егору вновь представился случай съездить за Полиной. Он решительно настроился на это и вознамерился на первых порах отвезти девочку к матери, которая проживала в деревне под Рязанью.
Итак, вновь Егор выехал в город Балашов, где проживала Полина, дочь погибшей Анастасии.
Теперь ниже травы, тише воды было его поведение на протяжении всей поездки. Иногда Егор даже присматривался – не встретятся ли вновь те весёлые попутчики, чтобы расквитаться с ними. Но на этот раз всё было тихо и спокойно, и следовавшие в вагоне люди были достойного поведения.
Сразу по приезду в пункт назначения Егор разыскал дом, где проживали Антонина Викторовна с Полиной. Но, к сожалению, женщина умерла несколько месяцев назад, а девочку отдали в дом ребёнка. Узнав это, Егор поспешил туда. Но и там его ожидали неприятности.
Оказывается, Полину не более месяца назад забрала… её родная мать. Егор был ошеломлён этим известием и, конечно же, не поверил в это. Он стал категорично убеждать работников детского дома, что они совершили ошибку, отдав Полину в чужие руки, что на его глазах погибла её мать. Но когда ему подробно рассказали о ней, упомянув, что она без ноги и передвигается на костылях, Егору ничего не оставалось, как поверить.
Вначале администрация детского дома ни в какую не хотела отдавать девочку её родной матери, поскольку та была серьёзным инвалидом и вряд ли могла обеспечить приемлемое существование дочери, поскольку сама требовала ухода. К тому же непонятно было, на какие средства она существует на данный момент.
Но в дальнейшем Анастасия привела массу доказательств того, что в состоянии прокормить себя и девочку. К тому же Полина, несмотря на длительную разлуку, сразу узнала мать и не захотела с ней расставаться, постоянно впадая в истерику и плач. Так что администрация всё же пожалела Анастасию и пошла навстречу матери. В то тяжёлое послевоенное время было столько калек и инвалидов, что трудно было кого-либо удивить этим. Тем не менее все они как-то выживали и стремились к нормальной человеческой жизни, несмотря на порой чудовищные отметины войны, оставленные на их теле.
Егор всё это выслушал и вынужден был окончательно согласиться. В этот момент Егора посетило двойное чувство: с одной стороны, он огорчился, а с другой – обрадовался тому, что так удивительно воскресла Анастасия, мать Полины, и всё относительно хорошо образовалось. И, конечно же, из простого человеческого любопытства ему жгуче захотелось встретиться с ними, ведь не зря же он так долго добирался сюда.
