Не дав договорить подполковнику, Ерофеев резко встал и дрогнувшим голосом тихо произнёс:
– Что, Егор погиб?
Не расслышав вопроса и раздражённый тем, что его перебивают, Борзов начал закипать. Он резко подошёл к столу и, тыча пальцем в бумаги, над которыми работал полковник, заорал, вытаращив глаза:
– Да-да, вы отправили вторую группу на погибель, на такую же, на какую вы отправили и группу Кондратьева. Командующий не в восторге от вашей деятельности и в самой жёсткой форме рекомендовал мне разобраться с вами. А ведь я вас предупреждал и не единожды, чтобы никакой отсебятины – полная прозрачность и тесное взаимодействие со мной по всем абсолютно вопросам. Вы же окружили себя и своих подчинённых непробиваемым ореолом секретности и замкнутости на грани старческого маразма, следуя давно забытым и полусгнившим методам ведения разведработы, оставшимся от царского времени. Я, конечно, не уполномочен, но будь моя воля, драной метлой гнал бы таких, как вы, – потомков недобитого белогвардейского отребья.
Борзов отошёл от стола и длинными шагами начал ходить по комнате. Лицо сделалось пунцовым. Он стал расстёгивать воротничок у себя на кителе, но крючки не поддавались, тогда он с силой оторвал их.
Андрей Леонидович сидел, низко опустив голову, и уже не слышал Борзова.
– Так вот, вопрос о вашей дальнейшей деятельности на этой должности, полагаю, уже не за горами. Так что прямо сейчас займитесь сдачей всех своих дел моему заместителю, которого я временно ставлю на вашу должность, – и немного помолчав, добавил: – Надеюсь, вам всё ясно, и доподлинно объяснять не надо, почему вы не справились с возложенной на вас боевой задачей?
– Что?
– Вы что, издеваетесь надо мной, полковник? Вам ясно, почему вы не справились с возложенной на вас боевой задачей, или нужно ещё раз объяснить?
– Не надо, – тихо произнёс полковник Ерофеев.
Борзов немного постоял в раздумье, затем, успокоившись, произнёс:
– Впрочем, Андрей Леонидович, памятуя ваши предыдущие заслуги, я постараюсь не придавать большой огласке ваше позорное поражение и подыщу должность, согласно вашим старческим годам, где-нибудь в хозвзводе.
– Спасибо, Николай Петрович, за проявленную заботу.
– Ну-ну, до свидания, господин полковник, – и Борзов, что-то насвистывая, вышел из комнаты.
Несколько минут в комнате царила гробовая тишина.
– Эх, Егор, Егорушка, прости старика.
И Андрей Леонидович медленно расстегнул кобуру пистолета.
Уже сутки разведчики находились в партизанском отряде, жизнь шла своим чередом. Единственное, чем были озабочены партизаны, это усиленной подготовкой к предстоящему отражению вероятного прочёсывания лесной местности фашистами.
Егор вновь искал встречи с Плющевым, но тот как сквозь землю провалился. Кузьмин даже стал беспокоиться и на всякий случай держал своих людей в боевой готовности. Панкратов, который с лёгкой руки Егора продолжал оставаться командиром отряда, успокоил его.
– Не переживайте так, Егор Иванович, никуда наш майор не денется, сейчас он, как всегда, производит разведку близлежащей местности с группой партизан.
Плющев появился к вечеру, как и предрекал Иван Иванович. Злой и хмурый, он после непродолжительного доклада Панкратову сразу подошёл к Егору и, взяв его за локоть, отвёл в сторону.
– Егор, что-то в этом духе я и предполагал. Немцы закопошились, похоже, стягивают силы для удара по нашему отряду.
– А именно?
– В каждодневном дозоре до сегодняшнего дня мы не замечали ничего особого, а сегодня к вечеру по многим направлениям усилилось движение вражеских войск и их численность.
– Ну и что, возможно, готовятся к наступлению.
– Нет, Егор, похоже, что группировка формируется вокруг нас. Это я заметил опытным взглядом. Тут меня не проведёшь.
– Неужто так быстро отреагировали на ликвидацию Краузе?
– Думаю, что да.
– Не нужно паниковать раньше времени, ещё не поздно сменить место расположения партизанского лагеря.
– А как же ваш отлёт через пару дней? Ведь только здесь нами почти сооружён скрытый аэродром, который по ночам может принимать самолёты из Центра.
– Когда дело касается спасения целого отряда, то при чём тут наш самолёт?
– Так-то оно так, капитан, вот только смена места может абсолютно ничего не дать. Теперь мы у немцев как кость в горле, и они будут нас преследовать до полного уничтожения, где бы мы ни находились.
– В таком случае необходимо повысить боевую готовность партизанского отряда к отражению противника. Кстати, с большим нетерпением жду от вас обещанное объяснение по группе капитана Кондратьева.
– Да помню, помню, я не забыл, – и чуть помолчав, Плющев продолжил. – Так вот, слушай и не перебивай, пока не закончу и по возможности без бабских эмоций. Группа капитана Кондратьева вляпалась по самые уши, и в какой-то степени в этом помогли мы. Я имею в виду себя и Панкратова. Всё дело в разрозненности и несогласованности источников информации. Так, я работал с Борзовым, а Панкратов – с Ерофеевым. Вот с этого и пошёл весь сыр-бор.
– А точнее, наша русская расхлябанность, впрочем, продолжайте, товарищ майор, впредь не буду вас перебивать.
