На Венеру улетала бабушка. В последние дни у неё что-то стали побаливать ноги, и врачи ей сказали, что неплохо было бы съездить или в Крым, в Евпаторию, или на Венеру. Там тоже обнаружены целебные источники.
Бабушка собралась очень быстро. Взяла два платья и пачку таблеток – завтраков и обедов – и, провожаемая всей семьёй, выехала на ракетодром.
Колька с удовольствием осмотрел пассажирскую ракету, которая могла лететь в космическом пространстве с колоссальной скоростью. Она была похожа на гигантскую стрелу с зеркальным покрытием. Отражаясь в зеркале, все люди и дома казались высокими и огромными.
– Внимание! – вдруг заговорило радио. – Пассажиров, летящих по маршруту Внуково – Венера, просят занять места в ракете. Провожающие, зайдите в подземный зал.
Колька поцеловал бабушку и спустился вместе с папой и мамой под землю. Отсюда на поверхность выходил перископ с тёмным стеклом для наблюдения за отправкой ракеты. Вот Колька увидел, как в хвосте ракеты стал разгораться ослепительный огонь. Он отлетал от ракеты на далёкое расстояние, и стрела стала походить на комету.
– Бабушка, а когда ты будешь на Венере? – спросил Колька по радио.
– Через три дня! – сказала бабушка.
– Ух ты! – восхитился Колька и вздохнул. – Да, хорошо болеть!
– Это почему же? – удивилась бабушка.
– Ну как почему?.. Вот ты, например, захворала, и тебе сразу – раз! – и путёвка в санаторий: Москва – Венера! А мне как туда попасть? Я-то здоров!
– Эх ты, смешной Колька! – засмеялась бабушка. – Очень смешной! Тебе-то, здоровому, и не такие ещё предстоят путешествия в будущем. Вот помяни мои слова.
Вдруг раздался грохот, и ракетодром заволокло лёгким туманцем.
А когда туман рассеялся, Колька увидел в перископ, что на эстакаде ракеты уже не было, и бабушка, видимо, была уже где-то далеко-далеко над Землёй и плавала по кабине в невесомом состоянии.
Наша школа находится на улице имени Виктора Синицына. Раньше мы каждый день ходили по этой улице и не знали, кто такой был Синицын. А потом мы решили узнать в музее. И нам сказали, что это был бесстрашный разведчик.
Однажды его вызвал к себе командир и сказал, что нужно достать «языка» – немецкого офицера.
– Есть! – ответил Синицын.
И после долгих наблюдений в бинокль нашёл за линией обороны вражеский офицерский блиндаж. Там над трубой дымок вился.
А ночью со своим другом сержант Синицын подкрался к этой точке, заткнул рот часовому и надел свою шапку на… печную трубу блиндажа!
Через пять минут, весь в дыму, выбежал оттуда офицер и крикнул часовому:
– Эй, ты, что за печкой не смотришь?!
А тут Синицын схватил офицера за горло, сунул ему в рот тряпку и связал руки и ноги.
А потом они вдвоём с товарищами притащили этого офицера к своим.
Пленный офицер дал очень ценные сведения, и наш полк выиграл бой.
Вот какой был Виктор Синицын!
Он погиб при штурме Берлина.
После того как мы все узнали о герое-разведчике, которому было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, мы ещё больше стали гордиться его именем и наша улица стала нам ещё дороже.
Володя вышел погулять. Эх, как красиво было на дворе после вчерашней вьюги! Заиндевевшие липы и кустарниковые акации казались засахаренными. Сосульки, освещённые солнцем, висели на крышах, как золотые.
И всё же Володя не очень-то радовался.
А всё это из-за Петьки, соседа по квартире. Володя договорился с ним, что они встанут сегодня пораньше и начнут гору строить, а Петька подвёл. Во-первых, он ещё спал, когда Володя вошёл к нему, а во-вторых, сказал, что он не хочет на мороз выходить.
Вдруг Володя увидел входившего в ворота молодого дворника дядю Васю. Он тащил за собой огромные сани с деревянным ящиком, доверху набитым снегом. Дядя Вася очищал тротуары. Он привёз сани на середину двора, к наваленному им высокому сугробу, и опрокинул ящик.
– Здравствуйте, дядя Вася! – сказал Володя, подходя к дворнику. – Снег возите?
– Здравствуй, здравствуй, – добродушно ответил дядя Вася. – Вожу! На улице завалило – ни проехать, ни пройти.
Он постучал валенком по ящику, чтобы лучше осыпался снег. Поставил его на сани и пошёл со двора.
Володя подошёл к сугробу и в раздумье стал его обтёсывать лопатой.
– Вовка, – вдруг услыхал он, – всё равно у тебя ничего не выйдет!
Это кричал Петя. Он стоял на подоконнике в своей кухне, на первом этаже, и глядел в форточку.
– А вот выйдет! – ответил Володя и сильнее заработал лопатой.
Он подкопал сугроб с одной стороны и на его вершину кинул обвалившийся снег.
Во двор опять въехал дядя Вася с ящиком.
– Дядя Вася, – ехидно крикнул ему Петя, – а Володька ваш снег трогает! Не давайте ему!
– Чего? – не понял дядя Вася.
– Я гору строю, а ему завидно, – пояснил Володя.
– Ты гору решил строить? – улыбнулся дядя Вася. – Это хорошо.
Он опрокинул ящик и вывалившийся снег быстро перекидал на Володину гору. Потом её облопатил, и сугроб получился с уклоном.
Когда Володя взглянул на Петькино окно, то увидел, что Петю стаскивает с подоконника его мама. Форточка была уже закрыта.
Но через минуту Петя снова показался. На нём была шапка-ушанка.
