Мы моментально распахнули окна и друг за дружкой попрыгали из спальни в сад.
Клава успела поймать за трусики только Зайцева. И тут он нас всех выдал. Рассказал о привидении. Это было ужасно, ведь мы-то договаривались молчать, а этот сморчок… Эх, да что говорить! В общем, наша Клава, загнав нас снова в спальню, как мы и ожидали, стала смеяться над нами.
– Да кто в него верит, в привидение, – ответил за всех Митька. – Никто! А вот если бы ты сама на это БЕЛОЕ посмотрела, тогда бы по-другому заговорила!
– А мне даже и смотреть нечего! – отрезала Клава. – Я вот сейчас созову совет дружины, и мы ваше поведение всем лагерем обсудим!
– Клав, – вдруг тихо сказал Колька Зайцев, наш предатель. – Не говори, пожалуйста, ребятам ничего, а? Ну поспи хоть сегодня в нашей спальне. И койка свободная есть. Ведь мы-то не врём…
У Зайца был такой загнанный вид, что Клава, посмотрев на него, смахнула с лица ироническую улыбку и вдруг сказала:
– Ладно, приду! Но вы у меня от совета дружины всё равно не отвертитесь!
Она пришла к нам сразу после отбоя. Легла на свободную койку и начала рассказывать в темноте о своей швейной фабрике, об антирелигиозной пропаганде, а потом стала бормотать что-то неясное и уснула. Умаешься, конечно, с нами за день.
Дождь в эту ночь не шёл. Воздух уже потеплел, и на лагерь пал туман.
Мы долго глядели в окно, но там никто не появлялся. И постепенно-постепенно все, успокоившись, стали засыпать.
Я уж было начал рассматривать свой первый сон, как вдруг услышал чей-то отчаянный крик:
– Полундра! Привидение!
Меня прямо подбросило с постели. Из тумана на спальню надвигалось, покачиваясь, высоченное белое существо с расплывающимися очертаниями.
И вдруг за нашими спинами послышался какой-то мягкий стук.
– Ой, Клава в обмороке… – прошептал Митька Некрасов и, взвизгнув, бросился из спальни.
Все ребята кинулись за ним. Я – тоже. В узких дверях началась давка. Ребята кто со смехом, кто со страхом ломились в коридор.
И тут я себя спросил: мужчина я или трус?
Я распахнул окно и прыгнул в сад прямо на привидение. Оно вскрикнуло, бросило на землю высокую жердь, на которой висела простыня, и… побежало прочь! Но я всё-таки поймал его.
Тут я просто не поверил своим глазам. В руках у меня был… Колька Зайцев!
– Сморчок! – закричал я. – Укокошу!
– Ну и кокошь! – вдруг спокойно ответил Колька. – А я тебя не боюсь! И вообще теперь ничего не боюсь! А вы-то все хуже девчонок! Ну и дам же я отцу радиограмму: «Твоя операция закончилась победой. Мужики бегут в панике». Ну, бей, что ж ты стоишь?
Но я уже опустил кулак. А действительно, за что же Кольку дубасить? Ведь он и сам-то перестал быть трусом, и нас хорошенько проучил. Вот что значит вовремя со своим отцом посоветоваться!
Однажды ко мне подошёл мальчик и спросил:
– Скажите, а можно сделать рычаг времени?
– Нет, – ответил я удивлённо. – Зачем тебе рычаг?
– А вот подойти бы к нему, – мечтательно сказал мальчик, – дёрнуть, и вдруг – раз! – вся техника будущего перед нами!
– Занятно придумано, – улыбнулся я. – А знаешь, уже и сейчас можно себе представить, какая у нас будет техника.
И я обмакнул перо в чернильницу.
Когда начались каникулы, Лена вынула из стола карты обоих полушарий Земли, долго разглядывала их, а потом сказала:
– Мам, а ты отпустишь меня на десять дней в Антарктиду?
– Ну вот ещё новости! Будто места на земле получше нет: холод, снега… Поезжай-ка на Тихий океан, на Гавайские острова.
– А я уже была там!
– Тогда, пожалуйста, лети на Цейлон, в Египет… Вечно ты капризничаешь!
– Мы в Египет недавно всем классом с учительницей по истории на экскурсию летали. И на Цейлоне уже были. А беспокоиться тебе нечего. Ведь в прошлом году я загорала на Диксоне? Загорала. И в Антарктиде буду загорать.
– Но ведь там ещё не зажгли новое Солнце!
– Нет, зажгли!
– А вот я сейчас узнаю, – сказала мама и сняла трубку видеотелефона, то есть телефона с телевизионным экранчиком.
На экранчике появился дядя Серёжа, мамин брат, который жил за семьсот километров от их города.
Прошлым летом Лена действительно ездила загорать на остров Диксон.
Раньше этот остров почти весь год был окружён вечными льдами. Лето здесь было короткое и холодное. Вокруг только голые скалы да бледно-голубой мох.
Но вот на Крайнем Севере советские люди зажгли искусственное Солнце. Высоко-высоко в небо были запущены две гигантские ракеты, которые не могли упасть на Землю, и между ними, словно молния, проскользнул первый термоядерный огонь. А потом он стал разгораться всё сильнее и сильнее. И теперь уже не угасал. Это загорелось новое Солнце. И оно не обжигало людей, а только грело чуть теплее обычного. А через два года весь остров покрылся цветами. Здесь посадили пальмы и лимонные деревья. И они росли не хуже, чем на Кавказе.
Лена вернулась с Диксона поздоровевшая и чёрная-чёрная, как негритянка.
– Что?! Ваша экспедиция уже улетает сегодня? – вдруг неожиданно громко сказала мама. – А Лену ты не мог бы взять с собой? У неё сейчас каникулы… Вот спасибо! Она будет готова через час!
