– Всё равно зря трудишься! – закричал он. – Где ты воды достанешь? Я тебе не дам из моей квартиры таскать.
– Пусть кричит, – тихонько сказал дядя Вася. – Ничего, воды у нас хватит.
А когда гора была уже готова, он вытащил из своего сарая длинный шланг и привинтил его к водопроводной трубе. Из брандспойта вырвалась струя воды.
Снежный склон покрылся ледком. Сначала он был матовым, потом заблестел на солнце. Было морозно.
Петя заметался на подоконнике. Он долго ничего не кричал, потом не выдержал:
– Дядя Вася, на верхушку получше полейте, она плохо блестит!
– Ладно, не кричи, теперь уж без тебя всё сделаем, – ответил Володя.
В это время во двор вышли гулять две сестрёнки: Оля и Вера.
– Девочки, идите кататься! – крикнул им Володя и взбежал на гору, широко взмахнул руками и съехал вниз, стоя на ногах.
Потом пришли Миша Зайцев из 25-й квартиры и Коля Прохоров, а Вася Берёзкин принёс большую фанеру. На ней можно было кататься втроём.
Ребята смеялись, визжали и катались с горы по-всякому: и стоя, и сидя, и даже на четвереньках.
Вскоре во двор вышел и Петя. Шапка у него была нахлобучена на лоб. Он тащил за собой лёгкие деревянные санки.
– Володя, а ты хочешь на моих санках покататься?
– Нет уж, спасибо, я как-нибудь и без твоих обойдусь!
– Ну возьми санки, – упрашивал его Петя.
Но Володя не брал. Тогда Петя отошёл в сторонку и нахмурился. Он чуть не плакал.
– Петька, айда к нам! – крикнула ему с горы Оля. – Смотри, я лечу, как на самолёте!
Но Петя ничего не ответил. Он ждал, что скажет Володя. А Володя будто совсем забыл про приятеля. Он раз двадцать, наверно, съезжал с горы и один, и вместе с ребятами, поездом, и даже не глядел на Петю.
Петя начал шмыгать носом.
– Ну ладно уж, иди катайся! – сказал ему наконец Володя. – Завтра мы всем двором здесь каток будем делать.
Первый человек, с которым Костя Румянцев познакомился в пионерлагере, была соседка по столу – Женя Ермашова.
Едва только Костю усадили рядом с ней, она громко сказала:
– Слушай, а ты в каком кружке будешь заниматься – в животноводческом или в полеводческом? Давай с нами коров доить!
Костя с удивлением посмотрел в Женькины голубые глаза и усмехнулся:
– Коров? Хм! Весёленькое занятие! А тут случайно кружка по укрощению диких зверей у вас нет?
– Диких? – спросила Женя.
– Ну да, таких… которые рычат и воют…
– А-а… ты их уже укрощал?
– Укрощал! – гордо ответил Костя. – У меня любая собака котёнком становится. Стоит мне только взглянуть ей в глаза.
– Это ты что же, гипнотизёр, значит? – ахнула Женя.
– Не совсем, – скромно сказал Костя, – но, в общем, да!
– Слушай, а ты лошадей не пытался гипнотизировать? – вдруг спросила Женя, и при этом у неё лукаво сверкнули глаза.
– Это ещё зачем – лошадей? – удивился Костя.
И тут он узнал, что на лугу около дачи, в которой живёт Женькино звено, пасётся очень странная лошадь. С виду она тихая и смирная, и ноги у неё спутаны верёвками, но, когда девочки идут через луг после ужина к себе домой, эта лошадь всегда прыжками несётся за ними. Вообще какая-то загадка природы. Лошадь – животное травоядное, а в данном случае гоняется за человеком, как тигр!
– М-да, интересный случай! – сказал Костя. – Но я всё выясню, будьте спокойны!
Вечером с группой девочек он пошёл на луг. Девочки спрятались за забором, а Костя смело направился к лошади, которая щипала траву.
– Машка, тпру! – ласково сказал он. – Иди ко мне, дурёха!..
И вдруг Костя заметил, что путы на ногах у Машки развязаны и лошадь тронулась ему навстречу. Костя остановился на секунду, а потом со всех ног пустился от неё. И когда он побежал, то услышал за собой, что Машка тоже прибавляет шагу.
Костя подскочил к старенькому сараю, стоявшему на лугу, и под визг девочек по брёвнам забрался на крышу.
Машка подбежала к сараю, посмотрела на Костю, удивлённо заржала, а потом снова склонилась над травой.
– Костя, давай гипнотизируй! – закричала из-за забора Женя.
– Я сейчас!.. – с тоской сказал Костя, а сам подумал: «А вдруг эта лошадь бешеная? Слезу на землю, а она лягнёт по зубам или укусит!»
И тут с Костей произошло неожиданное. Под его ногами хрустнула подгнившая перекладина, и он рухнул на спину стоявшей под ним лошади.
Костя мгновенно вцепился в гриву – и кстати: Машка взвилась на дыбы, а потом вдруг, взбрыкнув ногами, галопом помчалась в деревню.
– Ой, мы погибли! – завизжала Женя Ермашова. – Костя, держись!
И тут началось… Костя вихрем промчался по всей деревне, мимо лагерной столовой, мимо пионерской линейки. Все встречные врассыпную бежали от него. Потом Костя всё-таки свалился, и довольно удачно – он попал в копну сена.
Когда он вылез оттуда, к нему подбежала Женя:
– Костя, ты живой?! Ты не сильно ударился?
– Нет, не сильно, – сказал Костя, стряхивая с головы сенную труху. – А Машка, наверно, психически больная, честное слово!
