Разве со мной он ведёт себя так же, как и с другими? То, каким был этой ночью Максим, не могло быть просто притворством или безразличием. Он целовал меня, чёрт бы его побрал! И это были самые жаркие, самые волнующие поцелуи. Настоящие. И они были только мои.
Но что будет, если снова встретившись с ним взглядом, я увижу в них прежнюю отрешённость? Сама мысль об этом была такой невыносимой, что я прикусила губу изнутри, чтобы хотя бы физической болью попытаться перебить боль души.
Машина притормозила возле современного здания, странно вписавшемся в старую улочку Парижа. Два этажа сплошного стекла и бетона отражали солнечные блики, но позволяли разглядеть внутри спортивные тренажёры и немногочисленных посетителей.
– Что мы здесь делаем?
– Господин Эккерт попросил забрать его с тренировки.
Сердце тут же забилось быстрее. Страх и желание увидеть Максима боролись во мне. Сейчас я увижу его и тогда по одному лишь взгляду пойму, было ли между нами что-то настоящее.
Мы прошли вглубь здания через просторный холл с зеркальными стенами. Я услышала вскрики и звуки ударов раньше, чем мы попали в тёмный зал, где на ярко освещённом ринге кружили в спарринге двое мужчин. Бронзовые волосы одного из них заставили меня замереть у двери. Я не решилась идти дальше, наблюдая из темноты за Максимом.
Пот стекал по его лбу и шее, пропитывая футболку. Мышцы напряглись так, что стало видно каждую вену на теле. Взгляд был сосредоточен, а удары не несли в себе той агрессии, какую я уже видела, когда он потерял над собой контроль, а напротив, были чёткими и выверенными.
Приземистый мужчина, с которым Эккерт делил ринг, ловко отбивал выпады, попеременно выкрикивая команды и управляя его движениями. Удары локтями, махи ногами с разворота и подсечки – это был словно выверенный танец, суровый и жестокий, и иногда у меня захватывало дух от того, какими сильными были пропущенные атаки. Вот откуда у Максима его синяки – не всегда он выходил победителем. И сейчас было заметно, какими рваными были его движения и замедленной реакция.
– Да что с тобой сегодня? – его партнёр остановил бой, несильно шлёпнув Эккерта по щеке. – Соберись.
– Всё-всё, – Максим тряхнул головой, согнув руки в локтях и приняв стойку. – Работаем.
Я сделала неосторожный шаг вперёд, чем привлекла его внимание. На мгновение, прежде чем кулак врезался в его лицо, во взгляде оливковых глаз промелькнуло удивление. Удар был таким сильным, что отбросил Эккерта на канаты.
– Максим!
Не думая, я бросилась на ринг к обмякшему телу. Он лежал неподвижно, завалившись набок. На груди сверкнула цепочка с кулоном. Эккерт не удосужился снять её даже во время тренировки. Над правым глазом образовалась кровавая ссадина. Я попыталась прислушаться к дыханию, но из-за биения своего сердца не могла ничего расслышать.
– Откуда вы только взялись? – соперник Максима попытался меня оттащить, но я выдернула руку, пытаясь прощупать пульс. – Уйдите, леди. Сэм! Тащи аптечку.
Мужчина рявкнул кому-то за своей спиной и через пару мгновений из темноты появился молодой человек с чуть раскосыми глазами. В руках у него был небольшой чемоданчик с красным крестом. Он со знанием, будто делал это сотни раз, опустился рядом, оттесняя меня, и прощупал пульс.
– Мисс, отойдите. Вы мешаете.
Сильные руки всё-таки оттащили меня от Эккерта. Я с замиранием наблюдала, как парень склоняется над его телом.
– Что вы так распереживались? – голос мужчины смягчился, заставив посмотреть на него. Густые брови хмурились, но тёмные глаза смотрели с сочувствием. – Прям дрожите. Удар был не самый сильный. Ничего, очухается быстро.
– Откуда вам знать?
– Ну, пару раз ему доставалось от меня, но он быстро приходит в форму. Заживает всё как на собаке.
– А вы кто?
– Его личный тренер, Билл Коста. А это, – он указал на парня с аптечкой, – наш врач, Сэм Ли. В первый раз на тренировке?
Я испуганно закивала, посматривая на всё ещё неподвижного Эккерта.
– Макс просит не поддаваться. Да и не в моей это натуре бить вполсилы. Само собой, от травм тут не уберечься. Мне вот тоже достаётся, – он указал на прорезавший бровь бледный шрам. – Ногой с разворотом. Нокаут был глубокий, я полдня не мог в себя прийти.
Стон за моей спиной заставил вздрогнуть.
– Женщина, что ты делаешь? – Максим, опираясь на локоть, привстал. Глаза с лукавством смотрели на меня, а губы обнажили в улыбке защищавшую зубы каппу. Сэм помог ему подняться на ноги, но стоял Эккерт на удивление твёрдо, и смахнув пот со лба полностью выпрямился, по-прежнему не отрывая от меня взгляда. – Ты отвлекла меня.
– Я… я не хотела. Тут такая темень. Не думала, что ты меня заметишь. Как голова? Может, в больницу? У тебя бровь рассечена.