Спускаться верхом куда хуже, чем взбираться на любую кручу. Того гляди, свалишься под копыта. Бывалый наездник Кыллахов не слез с Магана, а Наташа долго вела Арфу в поводу. Они пробирались по гребню строго в направлении Ярхаданы. Перед спуском в узенькую, как корытце, долину, проводник все чаще стал прикладывать бинокль к глазам. Долина густо поросла нестарой, лет сорока - пятидесяти лиственницей. Зеленый шелк мягкой хвои сплошь заткал долину. Где-то внизу говорливо журчала вода, но отсюда ключ не был виден.
- Принимай, Наталья, шурфы! - кивнул Кыллахов на обвалившиеся и поросшие лесом ямы, которые пересекали долину поперек. Наташа схватила лоток и кинулась с лопаткой к шурфу.
- Не надо!-разочаровал ее проводник и пояснил: - Ищи широкий шурф. Если нашли золото, землю сильно ковыряли.
Около одной из ям увидели упавший и превратившийся почти в труху колодезный журавль, которым неизвестные старатели поднимали песок из шурфа.
- Корейцы копали,- определил проводник.-Их журавль.
«Вот бы научиться так читать тайгу»,- с завистью подумала Наташа. Ни в одном из шурфов докопаться до песка ей не удалось, а старик даже не слез с коня. Он не доверял этим шурфам. Копачи их для отвода глаз оставили. Найди они золото, все заровняли бы, покрыли бы сверху мхом.
Ночь они провели на вершине пологой сопки, а наутро прибыли к месту, где, по преданию эвенков, стояла кузница Тучэвула. Вблизи обрывистого берега темнела глубокая воронка совершенно правильной формы. Каково же было удивление Наташи, когда оказалось, что воронка всечена в чистые граниты. Что это, чудо ли природы или следы человеческой деятельности, следы предков?..
А Кыллахов с детства жил в убеждении, что именно здесь стояли наковальня и плавильня, упрятанные от завистливых глаз. Но где. добывал Тучэвул золотую руду, легенда умалчивала. Однако, видно, недалеко. Ведь у бедняка Тучэвула был всего лишь один хромой олень, много ли он мог привезти руды издалека? Да и не знал Тучэвул настоящей цены золоту, если вешал на свою полинялую дошку вместо деревянных застежек золотые…
Обмерив воронку по кругу, Кыллахов залез на дно и прикинул на глаз глубину. Почему же воронка стала мельче? Когда полвека назад он ступил сюда босой мальчишеской ногой, сказочная воронка показалась ему глубокой, как перевернутое небо…
В этом ручье обязательно должно быть золото. Первый раз за всю дорогу Кыллахов взялся за лопату и вместе с Наташей брал песок на пробу. Крупица в лоток не попала, но блестки виднелись в прозрачной воде даже на глаз.
- А все-таки колос легенды вырос из золотого зернышка,- сказала Наташа.- Притуркуланье наверняка окажется золотоносной землей.
От этих слов Кыллахов непривычно растрогался. Значит, он не пустые сказки сказывал? Ему можно верить! Значит, не зря он, больной и слабый, кинулся вдогонку за молодыми, услыхав по местному радио сообщение о походе к вершинам Туркулана. Он поможет юным разгадать древние тайны, отрыть подземные кладовые. Берите все - эти прозрачные реки, эти синие поймы, эти алмазные пики древнего Туркулана; берите в свои горячие сильные руки и берегите: для вас завоевана эта земля!
На склоне перед спуском в соседний ручей Кыллахов вгляделся в примятую траву.
- Выродки убегали здесь,- доложил проводник.- Путают след. Кружат, как вороны.
- Не пойму,- недоумевала девушка,- чем же мы им навредили?
- Ворон и Ворона решили: вся тайга принадлежит им,- продолжил Кыллахов почти в сказовой форме.- Не пустим, запугаем, напакостим, решили. Видят - не выходит. Теперь хотят следы заметать. Не хотят на людях жить нелюдимые вороны.
- А что их сюда привело?
- Грех перед людьми загнал в волчье логово. Честный любит людские глаза, а худому человеку темная ночь лучше всего.
- Это верно.
- Эх, Наталья,- сказал с огорчением старик.- Не думал я, однако, у подножий Туркулана нечисть встретить. Но я их все равно догоню!
Он сердито сплюнул на олений след, сдвинул шапку на глаза и повернул Магана на гребень между двумя небольшими ключиками. Долго они ехали молча, думая каждый о своем.
Наташа думала о Вадиме и Зое, все больше ожесточаясь против них. Мелочь, дезертиры. Особенно ей ненавистен Орлецкий. Лощеный пижон!
- Ты, Наталья, однако, рада, что Зоя и Вадим уехали?- неожиданно спросил Кыллахов, словно угадав ее мысли.
- Я презираю Орлецкого! -резко ответила Наташа.
- А Савельева лучше разве?
- Зоя?.. Зоя слишком любит себя. За это я просто ее не люблю.
- Вот какой я чудной старик: все наоборот думал,- сказал со скрытой иронией Кыллахов.- Старик думал: Вадим мало-мало лучше Савельевой. Зоя - как редиска, только сверху красная. Роскошь любит, работу - так себе. Раньше срока душа у нее, как старая редиска, сморщится.
- Выходит, Орлецкий лучше Зои?
- Вадим много учился,- начал, к удивлению Наташи, перечислять достоинства беглеца проводник.- Простую школу кончил, по музыке тоже. После инженером стал, всякую технику понимает. Молодой, а столько успел!
Наташа растерялась. Ей показалось, что старик бросает камешки в ее огород. Хотя, конечно, откуда он мог знать?..
