— Сама подтверждаешь. И какой с такими людьми может быть компромисс. Мой отец молодец, я горжусь им, он многое сделал, у него масса сторонников. Но теперь настал момент идти дальше. Нельзя пережевывать одно и то же, кроме отрыжки уже ничего не возникнет. Настало время для решительных действий. Другого подобного благоприятного момента может долго не быть. — Ростик замолчал и несколько мгновений рассматривал Ренату, словно бы видел ее впервые. — В общем, я все сказал, а ты уж решай. Хочешь с нами, приходи, не хочешь… — Он пожал плечами. — А мне пора собираться. Надо попрощаться, с Катей, например. Кстати, не знаешь, где она, я ее целый день не видел.
— Наверное, в своей комнате. Вроде бы приболела. Точно не знаю. — Рената не собиралась рассказывать Ростику о том, что с ней произошло на самом деле.
— Тогда навещу больную. Пока.
Рената проводила взглядом Ростика и медленно побрела к дому.
К своему удивлению Ростик в комнате Бухаровой обнаружил своего деда. Но еще больше его изумил большой кровоподтек на лице девушки. Юноша стоял у порога и переводил взгляд с ее лица на лицо Германа Владимировича.
— Ничего не понимаю, — произнес Ростик. — Дед, что ты тут делаешь? И что случилось с тобой, Катя? Тебя избили?
— Я все объясню, — ответил Герман Владимирович. — Я здесь потому, что решил, что Катенька пока поживет в моей квартире. Нечего ей тут делать, а у меня дома никого нет. Так что это не опасно с точки зрения заражения вирусом. Я пришел к ней, чтобы дать инструкции и ключи. Я ответил на твой первый вопрос?
— Да, — согласился Ростик. — А что с лицом?
Ростик заметил, как дед и Катя быстро обменялись взглядами.
— Катя неудачно упала, — сообщил Герман Владимирович.
— Это так? — посмотрел на нее Ростик.
— Да, — подтвердила девушка. — Я поскользнулась.
— И где? — продолжал выпытывать Ростик.
— Ростик, так ли это важно, где именно? — вмешался Герман Владимирович. — До свадьбы заживет, а это главное. Правда, Катя?
— Да, — снова подтвердила она.
Ростик почувствовал, что они оба что-то не договаривают.
— Я все-таки хотел бы узнать, где это несчастливое место. Вдруг и я там поскользнусь.
— Успокойся, дорогой внук, дважды снаряды в одну воронку не падают. Ты там не поскользнешься. Чего еще желаешь узнать?
— Как-то все это странно.
— Что именно? — поинтересовался Герман Владимирович.
— Что Катя отправляется жить к тебе, этот кровоподтек…
— Про кровоподтек, думаю, сказано достаточно, — сказал Герман Владимирович. — Что же касается того, что Катя какое-то время поживет у меня, то не вижу ничего странного. У нее большой талант, и когда эпидемия стихнет, будем думать, как его развивать. Возможно, я стану ее импресарио. Надо же мне чем-то заниматься на старости лет. К тому же… — Герман Владимирович не договорил, его лицо исказила гримаса боли.
— Что с тобой дед? — встревожился Ростик.
— Что-то сегодня не очень хорошо с сердцем. Как проснулся, так и болит.
Катя вскочила с кровати.
— Герман Владимирович, очень прошу, прилягте.
— Правда, дед, приляг, — присоединился Ростик. — Хочешь, схожу за тетей Софьей, она же врач.
— Попозже. Я лучше, в самом деле, несколько минут полежу. — Герман Владимирович лег на кровать и посмотрел на внука и Катю. — Это не мешает нашему общению, — заявил он. — Катенька, ты перед приходом Ростика, хотела что-то мне сказать.
— Хотела, Герман Владимирович. Я хочу вас поблагодарить, это все так неожиданно. Я никогда не предполагала, что такое возможно.
— Мне кажется, ничего особенного мы не делаем, — возразил с кровати Герман Владимирович.
Неожиданно Катя всхлипнула, а на ее глазах появились слезы.
— Вы не понимаете, я еще вчера была уверенна, что добрых людей в мире нет. Особенно среди вас. Я вас всех так ненавидела, что во мне начинало все пылать.
— Я тебя очень хорошо понимаю, Катенька. И ты во многом права в своих чувствах. В нашей стране правящей класс за многое можно ненавидеть. Но, как видишь, даже среди него попадаются не самые плохие людишки.
— Да, они есть. Вы, Рената, Ростик, так мне помогли.
— Ну, положим, еще не помогли, еще только это в наших планах. А они не всегда исполняются. Это я тебе как бывший вице-премьер говорю.
— Нет, вы мне очень помогли, — не согласилась Катя. — Еще несколько дней назад мне не хотелось жить.
— Вот это ты напрасно, жить надо хотеть всегда, — проговорил Герман Владимирович. — В этом залог успеха. Мой тебе завет на будущее — в любой ситуации не отчаивайся, шагай дальше вперед. Самая большая глупость, которую можно только совершить, как человеку, так и целому государству, — при встрече с трудностями пятиться, словно рак, назад. А искушение всегда велико. Запомнишь?
— Запомню, — кивнула Катя головой.
— Да, совсем забыл, в квартире есть коллекция восточных ваз, я их собирал по всему свету. Очень прошу, будь осторожна, не разбей. Остальное я тебе сказал.
— Катя, я могу тебя как-нибудь там навестить? — вдруг спросил Ростик.
Катя вопросительно посмотрела на Германа Владимировича, тот кивнул головой.
— Конечно, Ростик, буду очень рада.
