На кровати сидела совсем молоденькая девушка, она с испугом смотрела на ввалившихся к ней непрошенных гостей.
Шевардин подскочил к горничной, схватил за кисть и резко вывернул ее. Девушка громко вскрикнула от боли.
— Немедленно верни колье! — приказал Шевардин. — Иначе сейчас проведем обыск. Будет только хуже, посажу в морозильник. Будешь сидеть там вместе с мясом. Жду пять секунд.
Шевардин отпустил руку девушки. На ее лице отразилась нерешительность, она явно не знала, как лучше поступить.
— Взять ее и отвезти в морозильную камеру, — приказал Шевардин.
Два охранника крепко обхватили горничную с двух сторон.
— Я верну! — закричала горничная. Из-под подушки она достала колье и протянула начальнику охраны.
Тот взял колье, несколько мгновений внимательно рассматривал его.
— Эта? — показал Ратманову он драгоценность.
— Да, — подтвердил Ратманов.
— Запереть ее тут, пока не решим, что с ней делать, — приказал Шевардин.
«Прошедший день вновь стал рекордным по числу как заболевших, так и умерших. При этом появляется все больше признаков того, что система здравоохранения не справляются с наплывом пациентов. Многим под разными предлогами отказывают в госпитализации. В результате растет число скончавшихся дома. Независимые врачи уверены, что значительная часть их них можно было спасти. На этом фоне в некоторых регионах, несмотря на запрет, люди выходят на улицы с протестом против такого поведения властей. В отдельных местах дело дошло до столкновения с полицией…»
— Хватит! — вдруг раздраженно воскликнул Михаил Ратманов, выключая телевизор. — Каждый раз за завтраком мы это слушаем. Мне надоело.
— А мне — нет, — возразил Азаров. Прошу, Михаил, включить телевизор, я хочу прослушать новости целиком. И, думаю, ни я один. Если тебе они не нравятся, это не причина их не слушать. Я прекрасно понимаю тебя, это по вашей вине страна не справились с подготовкой к пандемии. А потому с твоей точки зрения лучше вообще ничего об этом не знать.
Михаил Ратманов с раздражением посмотрел на брата.
— Ты уже примерно то же самое говорил. Не стоит повторяться, для политика это большой недостаток.
— Я вынужден повторяться не потому, что мне нечего сказать нового, а потому, что вы снова и снова совершаете те же ошибки. Я считаю, ты не имеешь право лишать собравшихся за столом права знать, что творится в стране.
— В самом деле, Миша, пусть работает телевизор, — примирительным тоном произнес Герман Владимирович. — Кому это не интересно, тот и слушать не станет.
— Вместо телевизора расскажу вам о происшествии сегодняшнем утром. Думаю, это будет интересней, — сказал Михаил Ратманов.
— И что же такое произошло, что это важнее кингвируса? — поинтересовался Святослав.
— Утром, зайдя в нашу ванную комнату, моя жена обнаружила, что нет оставленного вечером колье. А оно, между прочим, весьма дорогое. Мы сразу заподозрили кражу. Позвали Игоря Юрьевича, нашего начальника охраны. Он сработал оперативно, отсмотрел материалы видеокамер и быстро обнаружил виновника. А затем мы заставили его отдать сворованное.
— Это все? — спросил Азаров.
— А что ты еще хочешь? Перестрелок, погоней, как в хорошем боевике, увы, не было. Обошлись без них.
— И кто виновник? — спросил Азаров.
— Это наша горничная. Ее зовут Катя Бухарова. Она заперта в своей комнате. — Михаил Ратманов оглядел сотрапезников. — Предлагаю после окончания завтрака пройти в каминный зал и всем вместе определить судьбу воровки.
— То есть, наказание ей, — уточнил Азаров.
— Можно сказать и так, — согласился Михаил Ратманов. — Это серьезное преступление, колье очень дорогое, я подарил Софьи на двадцати пятилетие нашего бракосочетания. А на такие даты дешевые подарки не дарятся.
— То есть, ты предлагаешь, чтобы мы все вынесли бы приговор этой служанке? — спросил Святослав. — Устроить что-то вроде суда присяжных.
— Именно так, — подтвердил Михаил Ратманов. — В обычное время я бы немедленно передал эту девицу в руки полиции. И ее после следствия ждал бы суд. Но сейчас это несколько затруднительно. Да и не хотелось бы появление посторонних лиц в доме. Вот и предлагаю взять на себя миссию правоохранительных и судебных инстанций.
— А если приговорим ее к высшей мере, то и исполнять приговор тоже мы будем?
— Не передергивай, Святослав, никто ее к высшей мере приговаривать не собирается. Мы вынесем такой приговор, который способны исполнить.
— Например, пустить ее по рукам, — предложил Святослав.
— Прошу тебя, не юродствуй. Но воровку необходимо наказать.
— Это абсолютно незаконно, — произнес Азаров.
— Ты прав, — согласился Михаил Ратманов, — но случаются ситуации, когда в силу объективных обстоятельств закон невозможно соблюсти. Сейчас как раз такой случай. И давайте больше не дискутировать на эту тему. Вместо этого через сорок минут собираемся в каминном зале.
— Хорошо, — неожиданно согласился Азаров. — Но если это суд, то должен быть судья, обвинитель и защитник. А так же представлены доказательства вины. Без всего этого это будет не судебное заседание, а расправа. Иначе я не согласен участвовать в этом процессе.
