Вот вернись, прокрути на обратку каких-то десяток годков и за "словечки" такие... Но перестройка проехала валко былые каноны, сегодня волна толкований истории переменила полярно симметрию. Сегодня словечки такие звучат отовсюду, сегодня словечки подобные, словно эпиграфом времени нынешнему, времени вспять на все сто поворотному. Вчера ведь громко кричали, что выбрали истинно правильный путь, сейчас еще громче кричат, что свернули в трясину.
Большевиков сейчас все ругают.
-- О-от, большевики, большевики! -- гремит в продолжение Пан еще громче, зычнее. -- Довели вы Россию...
Иногда он заканчивает гневно и коротко. Но тут уж лучше не повторять, не выводить ярый гнев на деликатную публику единственно из соображений цензурных. Впрочем, чаше всего на слове "д-до... " -- Пан и спотыкается резким обрывом, чернявой чуприной в отдышку покручивая. Глядит долго вниз, не моргая, глядит тяжким взглядом растерянно, будто и впрямь ну никак не понять ему в точности, а до чего?
До чего же, все-таки, нынче страну "довели"?
ГЛАВА ВТОРАЯ
ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ
1
Новая сказка
И действительно кто?
Кто сейчас толком ответит на данный житейский заглавный вопрос?
А вот вернись, прокрути на обратку каких-то десяток годков, когда перестройка гремела набатом, а с нею задорным дуэтом и новое "мышление", когда перемен, наконец-то, дождались, и верили, ждали чего-то еще. И как тогда бодро, воздушно ответы звучали, ответы манили, ласкали, ответы учили так просто и ясно, где новую сказку искать.
А ныне-то ныне, когда изнутри пошатнулся и рухнул внезапно великий державный колосс, который так долго снаружи казался незыблемым, вечным. Когда от земли в небеса наугад торвались, а небо по-прежнему в серой промозглой дали, когда новая сказка лоснится и манит за океаном, но не на что строить и не на чем плыть... Кто?
Кто ныне ответит, а дальше-то что?
-- О-от, большевики, большевики подложили свинищу в семнадцатом! -- снова гремит гневно Пан за фасадные дали.
И далее уже тише, но как в следствие должное:
-- Эх, большевики, большевики, довели вы Россию...
Вот вернись ты, положим, не на десяток, а всего лишь на пару вчерашних годков, когда перестройка уже отгремела, ушел в синяках, едва жив, в политический шлак зачинатель, и демократия юная победоносно и бодренько перехватила дела. И как! -- тогда верилось снова в хорошие скорые дни. С державных высот, наконец, хоть со скрипом, со вздохом печальным, но на весь мир объявили: мол, прежняя сказка заветная не удалась. Со скрипом душевным, со вздохом печальным признали в итоге и главную суть. Мол, семьдесят лет мы мечтали, боролись, и строили, а на фактический строгий экзамен выходит, что бились и строили розовый миф.
По ложной тропе мы свернули кровавой октябрьской дорогой, кроша бесшабашно живые устои в погоне за ангельским раем на грешной земле. Вот-вот, бесшабашно! -- "бесшабашно" в контексте хорошее слово, но если помягче, уважив величье порывов сказать, то рано уж слишком бабахнула-грянула сия замашка великая. И рановато мы, братцы, затеяли громкие залпы "Авроры" именно с учетом нашей истинной внутренней сути, той нашей искони внутренней сути, которая любит в порывах стремиться всецело к высокому, но любит в делах повседневных и сладенько жить. Не доросли мы и близко нутром до высоких воздушных материй, вот потому-то сегодня так горько, конфузно оборвались. Сейчас, когда без штанов это ясно бесспорно, но... и не умирать!
Мы вопрошали в кануны кровавых изломов: что нужно для сути? И утверждали без тени сомнений: дадим всем свободу, достаток и равенство-братство, тем самым возвысим небесно и суть. Но небеса недоступны для сути и ныне, небеса лишь с ехидцей взирают, как высоко мы взмахнули, и с оглушительным грохотом рушимся вниз. Да, мы не двинули суть ни на йоту, сорвались и движемся дальше в пучину, но... не умирать!
Умирать не с руки живой твари в любой ситуации. Не умирать раньше сроку, пронести по святому примеру свой жизненный крест до последних минут наставляет и Бог. Мы отринули Бога в кровавом октябрьском году, но сейчас возвернулись в молитвах к истоку: всемогущая щедрая длань нас простит и укажет нам верно пути.
И народ мы бедовый, мы видели встряски большие. Мы сражались и били, мы как никто в этом мире умеем бороться и побеждать. Нет-нет, нам сегодня смертельных исходов пророчить не надо, пускай в путеводном тоннеле и жуткая темень, но брезжит снаружи и ясный просвет. Ведь в главном-то ясность видна недалече! -- дорога видна и сияет шикарной рекламной картинкой, а, значит нам, братцы, не надо метаться и думать особо, где новую сказку искать.
Ты только взгляни за бугор, ну и чем там не сказка! -- свобода, зарплата, гарантии, мечтательный ширпотреб. Под стать коммунизмам, что бились и "строили", живые реалии рядом, пусть прежняя сказка разбилась, да новая рядом, готовая сладкая сказка сияет, лоснится и манит у нас на глазах.
