Мои руки тряслись. Пистолет, похоже, сломался: верхняя часть отошла от остального механизма примерно на дюйм. Несколько минут покрутив оружие в руках, я сообразил, что в пистолете закончились патроны, и нажал на кнопку, чтобы вытащить пустую обойму. Сэкономил боеприпасы, нечего сказать.
Пиная медные гильзы, мы подошли к мертвому экс-оленю. Я потыкал меховой бок носком ботинка. Твердый, словно дохлый олень.
– Ты видишь его? – спросил я Крисси.
Девушка кивнула, глядя на труп широко раскрытыми глазами.
– Посмотрите на его зад! – завопил Джон.
Зад оленя плавился, растекался по полу, словно воск. Меньше чем за минуту задние ноги превратились в бурую лужу; ребра быстро оседали, словно проколотый воздушный шарик. Пока расплющивались передние ноги и голова, жидкость, в которую превратился зад оленя, испарилась у нас на глазах. Пол, где она только что была, выглядел совершенно сухим.
Осталась только нерастаявшая часть – из розово-бурой жижи торчал кусок туши. С прямыми гранями. Коробка со сторонами примерно шесть дюймов.
Я отпихнул ее ногой. Тяжелая. Когда слизь испарилась, я увидел желто-зеленую коробочку с наклейкой, на которой было написано…
– Патроны для дробовика, – сказал Джон. – Жаль, что у нас нет…
Он замолчал, увидев одинокий деревянный ящик, стоявший у стены. Скорее всего, в нем плитка, провода или другие материалы для ремонта.
Джон несколько раз пнул ящик, и одна из досок сломалась. Мой друг засунул руки в дыру и вытащил что-то темное, сделанное из металла и пластика. Дробовик.
Во тьме послышалось рычание и скрежет когтей. Большого количества когтей.
Я сжал в руке бесполезный пистолет, тупо направив его в темноту. Джон отчаянно заряжал дробовик.
– Ух, вы только посмотрите на часы! – воскликнул Арни, вставая из-за стола. – Мистер Вонг, беседа получилась чертовски интересной, но дорога сюда занимает шесть часов, так что мне пора. Наверное, мы напечатаем вашу историю на Хэллоуин.
– Арни, вы проделали такой путь! Не хочу, чтобы вы уехали отсюда разочарованным.
Блондстоун вытащил из кармана ключи от машины.
– Я же сказал, что не собираюсь ни в чем вас упрекать. Да, дробовик могли забыть кровельщики. И, возможно, олень разозлился на охотников и сожрал одного из них, вместе с коробкой патронов, которая лежала у бедняги в кармане.
Журналист вытащил из внутреннего кармана сигару и засунул в рот.
– Ничего подобного. Наверное, существо внутри Векслера вызывало этих тварей, пытаясь убить нас. Но, по-моему, душа Векслера тоже находилась в этом теле, и нам она помогала. Он же был под «соусом» – и использовал его силу.
– Знаете, когда вы поведали мне про Лас-Вегас, я сказал, что это самая дурацкая история, которую мне приходилось слышать.
– Вы так не говорили.
– Ну значит, подумал. Теперь я понимаю, что был несправедлив к истории про Лас-Вегас, потому что она – «Гроздья гнева» по сравнению с этой. Ну, счастливо.
Арни пошел к выходу.
Я последовал за ним, ненадолго задержавшись у стойки, чтобы расплатиться.
– Подождите, – пробормотал я, когда он распахнул дверь. – Знаете, у меня есть документы на «хёндэ», бумаги, связанные с аварией, и все прочее. Люди из страховой компании сфотографировали место аварии, и хотя на снимках ничего не видно, в отчете написано про тараканов. На следующее утро я вернулся туда и добыл руку – комок тараканов в виде кисти. Он у меня дома…
Арни ничего не ответил, даже не кивнул.
– Он в банке, которую я храню в гараже. Кому придет в голову подделывать такую штуку – кто станет сидеть дома и склеивать тараканов? «Милый, что ты делаешь?» – «О, я делаю руку из тараканов. Ну, чтобы журналисты мне поверили».
– А если я расследую исчезновение юноши, которого вы убили по пути в Лас-Вегас? Как его звали – Фред Чу?
Я промедлил.
– Пожалуйста. Повторяю: я вам не соврал.
– Значит, вы признаете, что убили его?
– Не для печати – да.
– А другой юноша, который погиб, – Большой Джим…
– Он тоже умер. Можете проверить.
– Я уже это сделал. Ведь Большой Джим сообщил бы в полицию о том, что вы застрелили Фреда? Кажется, Салливану не понравилось то, что произошло.
– Мы никогда не узнаем.
– То есть вам повезло, что Большой Джим умер, да?
– Да пошли вы!
– Вонг, неужели вы не понимаете? Часть вашей истории – бред безумца, однако, с другой стороны, есть и правдивые моменты, факты, которые можно проверить. И все это – преступления: мертвый мальчик, пропавший мальчик, пропавший полицейский. Может, я сделаю нам обоим одолжение и притворюсь, что этого разговора не было?
Блондстоун открыл дверь белого «шевроле-кавалера» и нырнул внутрь.
– Подождите!
Обежав вокруг машины, я осторожно постучал ладонью по стеклу двери. Арни промедлил, затем протянул руку и открыл дверь с моей стороны. Я заглянул в салон.
– Можно, я сяду?
Журналист снова замешкался; с одной стороны, он, очевидно, хотел поскорее покончить со всем этим, с другой – не знал, как от меня избавиться. Наверное, боялся, что я опасный псих, что нападу, как только он отвернется.
