– Может, потому что он встречается очень редко. Человек с даром видимого света может изменять волны, которые воспринимает человеческий глаз. Человек с даром невидимого света ощущает и интерпретирует темные волны ультрасвета. А люди вроде Такера способны изгибать обычный и парасвет так, что становятся невидимыми.
– Правительство сейчас пытается создать самолет-истребитель, который работал бы на таком же принципе, – сказала Изабелла. – Этот проект строго засекречен. Моя бабушка выложила всю историю у себя на сайте.
– Новости об истребителе-невидимке появились во всех научно-популярных журналах задолго до той статьи в «Айсберге», – возразил заявил Фэллон.
– Правда?
Несмотря на мрачное настроение, Фэллон не выдержал и улыбнулся уголками рта.
– Ты ведь понимаешь, что если об этом пишут в «Нью-Йорк таймс», то значит, секрета больше нет.
– Только потому, что правительство и не пыталось замести следы, – фыркнула Изабелла.
– Хорошо, пусть будет по-твоему. Я продолжу. Такер принес агентству много пользы, ведь он мог становиться невидимым не только для обычных людей, но и для тех, кто видит или чувствует паранормальную энергию. Такер мог прятать собственную ауру.
– Ничего себе. Он становился невидимым для экстрасенсов и пси-охотников?
– Такер проходил сквозь толпу таких людей как нож сквозь масло.
– Для детективного агентства это ценный работник, – сказала Изабелла. – Он может шпионить за преступниками с сильными паранормальными способностями.
– Да, – согласился Фэллон. – И Такеру нравилась такая работа. Чем опаснее она была, тем больше удовольствия он получал. Этот парень был готов на все в погоне за адреналином. Как я уже говорил, мы отлично ладили в команде.
– Ты тоже любишь адреналин?
– Нет, но на мне была вся стратегия. Я планировал собственно разыскную работу, анализировал полученные факты и составлял списки подозреваемых. Такер добывал мне улики. Потом мы передавали материалы моему дяде, а он уже решал, что делать дальше – обращаться за помощью в полицию или справляться собственными силами.
– Как мы справились с маньяком в том доме, – кивнула Изабелла.
– Знаешь, некоторые называют это «взять правосудие в свои руки», – чуть жестче, чем ему хотелось бы, возразил Фэллон, и в его голосе вдруг послышалась усталость. – Такое осуждается.
– Общество «Аркан» занимается подобными вещами, потому что полиции это не под силу.
– Да, – согласился Фэллон, – ты озвучила главное оправдание для «Джонс и Джонс» с момента основания агентства. Но порой, в самые глухие часы ночи, я начинаю сомневаться, что это дает мне право действовать в обход закона. Ни моя семья, ни тем более агенты «Джонс и Джонс» не знают об этих колебаниях.
Изабелла повернулась к нему:
– Мы оба знаем, что нельзя позволять преступникам держать в страхе кого бы то ни было. Особенно если они обладают сверхъестественными способностями. Мы можем их остановить, а полиция просто отрицает их существование. Так как же они могут их выследить, не говоря уж о суде и тюрьме?
– Не думай, что я не спрашивал себя о том же миллион раз. – Наклонившись вперед, он уперся локтями в колени, сжал ладонь с кольцом в кулак и, пристально глядя на волны, разбивавшиеся о камни, сказал: – Эти вопросы порой меня очень мучают.
Изабелла положила руку ему на плечо.
– То, что тебя это волнует, очень важно. Значит, ты просто создан управлять агентством.
Они какое-то время сидели молча, наблюдая за бесконечным прибоем.
– Так что случилось с Такером? – наконец решилась спросить Изабелла.
– Я убил его.
Фэллон произнес это холодным, безжизненным голосом, и поэтому Изабелла сразу поняла самое главное: смерть Такера Остина все еще мучит его.
Сначала она решила, что продолжения истории не будет, но Фэллон вдруг опять заговорил:
– Нам с Такером поручили самое серьезное дело за все время совместной работы. Мы узнали об открытии одного ночного клуба, которому совсем не случайно дали имя «Аркана», где собирались люди с разными пси-способностями, многие из которых ничего не знали о настоящем обществе «Аркан». Некоторые даже не осознавали, что у них есть дар. Но их все равно влекла особенная энергия клуба.
– У всех ночных клубов должна быть эта энергия, или к ним никто не будет ходить.
– Да, но большинство таких заведений извлекают ее из музыки и толпы.
– А еще из алкоголя и наркотиков, которые там легко можно найти, – добавила Изабелла.
– Да, в том клубе все это было, но он привлекал посетителей другой фишкой. Внутри его существовал как бы еще один клуб, но только для избранных.
– Подожди, дай-ка догадаюсь. Он назывался «Высший совет», да?
Фэллон одобрительно взглянул на помощницу:
– А ты молодец!
– Спасибо. – Изабелла гордо выпрямилась. Похвала от Фэллона Джонса дорогого стоила. – Значит, хозяева клуба решили создать свою версию настоящего общества «Аркан», включив туда элитный «Совет». Жуть какая.
– Так оно и было, – согласился Фэллон. – Но идея хорошо пошла.
– А в клубе была параллельная версия «Джонс и Джонс»?
– Конечно. Кто-то ведь должен был следить там за порядком.
