И когда она увидела меня, когда она растворилась во мне, во всем, что нас окружало, а все окружающее растворилось в ней, она, а вместе с ней и Терс, вдруг увидели Йалу. В джинсах и майке, в кепке с повернутым назад козырьком. Йалу сидела на подоконнике в комнате, по которой Аринка с удивлением узнала свою квартиру.
Я увидела, как губы сестры прошептали имя Йалу, как изумленно распахнулись ее глаза, когда она услышала это от самой себя.
— Она жила у тебя, — Терс тоже открыл глаза. — Неожиданно.
— Почему?
— Когда я был здесь, год назад, у вас были не самые лучшие отношения.
Аринка встала и подошла к окну, медленно провела рукой по подоконнику.
— Мне кажется, я начинаю что-то вспоминать, — сказала она. — Она любила здесь сидеть. Иногда она что-то рассказывала, но чаще всего просто молча сидела. Но я совсем не помню, кто она такая.
— Ты начнешь вспоминать постепенно. Я буду помогать тебе. И я хотел бы попросить тебя о помощи в поисках Йалу.
— Почему я? Чем я смогу помочь? — она хотела и боялась согласиться, и сама не понимала, отчего так.
— Вы двое смогли сделать то, о чем Йалу всю жизнь мечтала — вы подарили ей дружбу. Мне нужна помощь близких ей людей, чтобы суметь вернуть ее. Было бы замечательно, если бы вы обе пошли со мной. Но Леля ждет ребенка, и нам пришлось бы слишком многое объяснять ее мужу.
— А я свободна и никому не нужна, — подхватила Аринка и криво улыбнулась.
— Это не так, и ты это знаешь, — спокойно возразил Терс. — В данный момент ты нужна Йалу и мне. Ты необходима своему отцу.
Аринка отвернулась и глубоко вздохнула.
— Хорошо, я помогу тебе. Хотя и не понимаю, как.
Как странно… Много лет назад мать Йалу поступила против правил, а сейчас расплачиваться за это должна Аринка. Она уже потеряла меня, а впереди ее ждала еще одна, не меньшая, потеря. Хотя, можно ли потерять то, что никогда не принадлежало тебе?
— Я постараюсь все вспомнить, — сказала Аринка. — Мне и самой уже этого хочется.
— Теперь сделать это будет легче, раз ты поняла, что действительно есть что-то, что ты забыла. Сейчас мне надо уйти. Я вернусь завтра утром. Думаю, к этому времени ты вспомнишь что-то еще.
Он взглянул на Лелю:
— Тебя отвезти домой?
— Я сама ее отвезу, — вмешалась Аринка. — Позже.
— Что ж, тогда не буду мешать.
Аринка закрыла за ним дверь и вернулась к подруге.
— Ну и что ты обо всем этом думаешь?
— Это я у тебя хотела спросить, — отозвалась Леля. — Куда он тебя водил? Что ты видела?
Аринка чуть помедлила, прежде чем ответить.
— Я видела Анжелику. Вернее, я как-то ее почувствовала, а не увидела. Но я не понимаю, почему именно через Анжелику мне показали эту самую Йалу.
Она замолчала, а потом добавила:
— Мне кажется, Йалу как-то связана с тем, что случилось с Анжеликой.
— Когда он пришел, то сказал, что год назад оставил Йалу мне, — вспомнила Леля. — Почему же она жила у тебя? Почему именно ты должна ее вспомнить?
— Вопросы без ответа, — вздохнула Аринка. — Хотя сейчас я понимаю, что не очень хорошо помню прошедший год.
— Кстати, да. Я это поняла только, когда ты сказала.
Они замолчали, пытаясь вспомнить что-то, находящееся за барьером памяти.
В эту ночь Аринка вновь пережила все то, что произошло с ней за последние месяцы. Она снова ругалась с Йалу, снова держала меня за руку в машине «скорой помощи», снова училась понимать Йалу и саму себя. А где-то далеко, но при этом совсем близко, Терс наблюдал за ее снами.
А еще дальше Йалу сидела на подоконнике, смотрела в звездное небо и думала о них обоих. Я знаю, Терс почти почувствовал ее, но в этот момент Аринка проснулась, забыв почти все, что видела во сне, и связь тут же разрушилась.
АРИНА
Я совершенно не помнила этого человека и не знала — а должна ли помнить? — но при виде него у меня начинали бегать мурашки, а сердце сжималось в предчувствии. Чего? Я не знала. Было в нем что-то, что пугало и притягивало одновременно.
А еще эта Йалу… Я начала вспоминать ее, но опять-таки не знала, действительно ли это мои воспоминания, или Терс внушил мне мысль, что такие события должны быть в моей памяти.
Терс… Я поймала себя на том, что мне нравится повторять его имя. В нем, как и в его обладателе, было что-то тяжелое, колючее, но при этом четкое, ясное и притягательное. Я видела это в его глазах, когда он смотрел на меня.
Я зашла в комнату Анжелики и осмотрелась. И только сейчас заметила, что обстановка в комнате изменилась. Интересно, она изменилась на самом деле, или это только влияние Терса?
Все было на своих местах, кроме стола, который переехал от окна к стене, и я снова вспомнила сидящую на подоконнике Йалу. Странно, я совсем не помню, когда мы (и кто мы?) двигали стол. Но и помимо него что-то было не так.
На столе лежала стопка фотографий, и с каждой мне улыбалась Анжелика. В памяти вдруг неясно возникла Йалу: она сидела на кровати, а перед ней были разложены эти фотографии; она смотрела на меня, и в глазах ее я видела тоску.
