И думала она не о Леле или Арине и даже не о Терсе, хотя, пожалуй, где-то на заднем фоне они присутствовали в ее мыслях всегда. Но сейчас она размышляла о своих родителях и о себе. О своем месте в этом мире. И отталкивала от себя мысль о том, что она подошла к развилке дорог, и ей предстоит сделать очень серьезный выбор.
А еще она никак не могла понять свои собственные чувства, свое отношение к происходящему. И причиной этого ее непонимания были внезапно обретенные родители. И брат. Ни у кого в ее прежней жизни не было братьев и сестер, там не было даже такого понятия, поэтому принять своего бывшего друга как брата оказалось чуть ли не самым сложным.
Да еще эти вдруг появившиеся темные чувства: он-то был с родителями всю жизнь, в отличие от нее самой. Почему же они оставили ее, а его забрали? Пока ей рассказали совсем мало, сказали, что еще не время, но, может, это просто отговорки? Может, они просто не могут этого объяснить? Эти вопросы постоянно крутились у нее в голове. И, как и прежде, никто не спешил ей на них отвечать.
Я видела, что Сергей тоже пытается найти ответы на свои вопросы, но Йалу не подпускала его к своим мыслям и не откликалась на его попытки сблизиться.
— А мы ведь были друзьями, — однажды с горечью сказал он.
— Были, — эхом откликнулась Йалу, взглянула на него и снова отвернулась.
— Ты не можешь забыть того, что я сказал тебе тогда, в школе?
— Что-то забыть не в моей власти, — холодно заметила она. — Заколдуй меня, если хочешь, тогда забуду.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Зачем все переворачивать?
— Может тогда ты объяснишь, почему так поступил?
Сергей покраснел.
— Она пригрозила, что расскажет всем кое-что обо мне.
— И что это за «кое-что»?
Он не ответил. Йалу передернула плечами.
— Если это «кое-что» оказалось важнее меня, я не знаю, чего ты теперь от меня ждешь. И давай закончим этот разговор.
Она подошла к окну и прижалась лбом к стеклу.
— Я вообще не понимаю, что я здесь делаю, — едва слышно прошептала она.
— Послушай, я ведь тоже ничего не знаю! — рассердился Сергей. — И практически ничего не умею из того, что умеешь ты. Я не знаю, где родился, не знаю даже родного языка! В чем ты меня обвиняешь? Все мое преимущество перед тобой в том, что я жил с родителями, но я точно так же не имею представления о том, что происходит.
— А я всю жизнь мечтала жить с родителями. Только мечтала! А ты по-настоящему был с ними.
— Но ведь не я сделал этот выбор! Они не спрашивали разрешения ни у тебя, ни у меня.
— Это верно, — его слова вдруг остудили ее гнев. — Нас никто не спрашивал. А когда ты узнал обо мне?
— В тот же день, когда я поссорился с тобой, — пробурчал Сергей. Но он тоже уже не злился.
— Ты рассказал родителям?
— Они сами стали расспрашивать.
Йалу задумчиво посмотрела на него:
— Расскажи, как вы живете.
— Что ты имеешь в виду?
— Сама не знаю. Я не понимаю, как это — жить в семье. Аринка стала мне настоящей сестрой, но рядом со мной никогда не было родителей.
— Я даже не знаю, что тебе сказать, — протянул Сергей. — Мне вот иногда хотелось куда-нибудь испариться.
— И ты тоже? — улыбнулась Йалу.
Сергей приподнял брови.
— Мне так надоедали нравоучения Хсо, что я все время от него сбегала. Испариться не получалось, к сожалению. Зато получилось убежать сюда.
— Ты не скучаешь по ним?
— Не знаю, — подумав, сказала Йалу. — Иногда мне кажется, что да. Но возвращаться туда пока я не хочу.
И ее мысли снова вернулись к Терсу. Дождаться его. Наверняка осталось совсем чуть-чуть. Вот только найдет ли он ее здесь?
АРИНА
Такого яркого, просто усыпанного звездами неба я не видела с самого детства. Тогда мы с родителями, еще без Анжелики, ночевали на берегу Байкала. Я была ребенком, но помню тот восторг до сих пор.
Где мы были сейчас, я не имела ни малейшего понятия. Хотя это место действительно напоминало Байкал. По крайней мере, ночью здесь было так же холодно, как и там.
Терс развел костер, и мы уселись как можно ближе к огню. Хотя моему спутнику, как мне показалось, было вовсе не холодно. Даже не знаю, почему я так решила. Но многое, что касалось Терса, словно подсказывалось мне каким-то внутренним голосом. И то, что я узнавала позже наверняка, пока всегда подтверждало эти интуитивные догадки.
Сейчас, возле уютно потрескивающего костра, под умиротворяющим звездным небом, все, что произошло утром, казалось чем-то нереально далеким. Тем более, что после встречи с Игорем мы и правда побывали в пяти разных местах. И все это происходило в таком темпе, что слилось в моей голове в какую-то бесконечную ленту с мелькающими кадрами. Но я даже успела попереживать за свою машину, когда мы очутились здесь. Правда, Терс уверял, что завесил ее от всех неприятностей. Хотя, как оказалось в дальнейшем, это уже не имело никакого значения.
Я поглядывала на Терса, но ничего в его невозмутимом лице не напоминало о той ледяной ярости, что испытал на себе Игорь.
— Я слегка переборщил, да, — вдруг сказал он, подбрасывая ветки в огонь, и усмехнулся. — И еще учу чему-то Йалу…
— Ты умеешь читать мысли?
— Просто вижу, как ты на меня косишься. Я тебя напугал?
