Мы с Терсом не сводили глаз с Человека Без имени, поэтому, когда Аринка вдруг появилась перед нами, не сразу поняли, что она сама, добровольно, вышла из-под нашей защиты. Все произошло настолько быстро, что мы уже ничего не успели сделать. Когда Аринка коснулась руки Человека Без имени, она посмотрела на Терса и перевела взгляд на меня. Я увидела ее слабую улыбку, и они оба растворились в воздухе.
А мы стояли и держались за руки, не сводя глаз с пустоты, где только что была Аринка.
— Я обещал ей защиту, — хрипло сказал Терс и повернулся ко мне.
Таким растерянным я его никогда не видела. Я сжала его руку, хотя сама хотела рвать и метать, достать Человека Без имени из-под земли, заставить его вернуть Аринку.
— Почему она ушла сама? — в его голосе я услышала боль. Этот вопрос явно вырвался только из-за неожиданности Аринкиного ухода. Причину Терс и сам знал, и я не услышала бы от него этого, если бы он лучше владел собой в этот момент.
— Не хотела мешать нам, — все же откликнулась я.
Терс любит ее. Если с ней что-нибудь случится, он никогда себе этого не простит. Поэтому Человек Без имени ничего ей не сделает, это я знала точно. Иначе, какой смысл был бы ее забирать?
— Он не тронет ее.
— Но и не отпустит на все четыре стороны, — возразил Терс.
— Мы можем проследить, куда они пошли?
— Нет. Его путь мы не найдем.
— А ее?
— Я не думаю, что он даст нам такое легкое решение.
— Пойдем к Хсо, — предложила я, и Терс тут же потянул меня к селению.
Ради нее он свернет горы, я понимала это, но он все время помнил и про меня, и руку мою так и не выпустил.
Хсо выслушал нас, внимательно оглядел обоих и сказал неожиданное:
— Не трогайте их, Арина принадлежала ему изначально. Это его защита стояла на ней, поэтому я не мог не впустить ее в селение.
— Когда мы пришли с ней сюда в первый раз, на ней еще не было этой защиты, — Терс вопросительно взглянул на Хсо.
Тот усмехнулся и покачал головой:
— Бдительности не теряешь. Да, тогда не было. Тогда было прямое указание от Человека Без имени. Но он настоятельно советовал об этом не распространяться.
— Что значит «изначально принадлежала ему»? — растерялась я.
— Всегда.
Я посмотрела на Терса. Мне показалось, или в его глазах что-то погасло? Он повернулся к Хсо:
— Она?
— Да.
Я переводила взгляд с одного на другого. Но они молчали. Терс не смотрел на меня, а в глазах Хсо я никогда ничего не видела.
— Вы о чем?
— Терс расскажет тебе позже, — мягко ответил Хсо.
Если бы он так говорил со мной в детстве, я бы меньше упрямилась. Наверное.
— Мы не будем даже пытаться ее вернуть? — мне хотелось встряхнуть их обоих, заставить действовать.
— Нет, — голос Терса тоже стал потухшим. — Это бессмысленно. Он не отдаст ее.
— Она никогда не вернется домой? — испуганно спросила я.
— Этого мы не знаем, — ответил Хсо. — Мы не можем предугадать его действия.
А я только сейчас заметила, что сжимаю в руке подвеску, которую мне подарила Аринка. Внутри была наша фотография. Тогда мы были сестрами…
— А если бы она не пошла сама?
— Не думаю, что он забрал бы ее силой, — откликнулся Хсо. — Но он знал, что делает. И это ее выбор, ее жизнь. Вы можете повлиять на Арину, но решение принимать она всегда будет самостоятельно.
Все люди из внешнего мира ушли от меня. Леля, Арина, Анжелика, Маринка — все они изменили меня, подарили часть себя, и все так или иначе остались в прошлом. Моя жизнь здесь, мое будущее — в моем предназначении, расставании и вечных воспоминаниях. Воспоминанием станет даже Терс.
Мне показалось, что я задыхаюсь, что я никогда не найду выхода в своей жизни. Впереди одна вечная безысходная безнадежность.
— Я пойду, можно? — пробормотала я и чуть не промахнулась мимо двери.
Так ли уж неправа была Лита? Как я хочу сделать то же самое! Но почему-то не могу…
Я шла, сама не зная, куда. Я все еще держалась, но уже из последних сил. И когда я наткнулась на кого-то, я почувствовала, что падаю, но меня подхватили. Я подняла голову и встретилась взглядом с Терсом. У него впереди тоже только воспоминания, а может, не случится и их. Сама его жизнь под вопросом, и я ничего не могу для него сделать — любить еще больше, мне кажется, просто невозможно.
Я прижалась к нему, спрятала лицо у него на груди, и рыдания просто взорвали меня. Терс молчал, но его руки крепко обняли меня, защищая, пока они могли защищать. Мы пришли в этот мир, чтобы отдать все для его охраны. Но ведь мы тоже живые, почему нам достается только боль?
«Боль испытывают все. Кто-то больше, кто-то меньше. Но не всем дано познать такую любовь, как у вас». Тихий нежный голос Анжелики. Почему он не удивил меня? Я давно уже чувствовала ее рядом, хотя только сейчас поняла, что это не воспоминания.
«Я лишена и любви», — безмолвно откликнулась я.
«Неправда, ты любишь сама, и он готов полюбить тебя, он же — твоя половина. Мало кто во внешнем мире находит такую любовь, а вы — всегда».
«Арина…»
«Она тоже заслуживает того, чтобы быть чьей-то половиной. Не чужой. Не держи ее».
— Мы справимся, — вдруг услышала я голос Терса. — Ты сильная, я горжусь тобой.
