«Да, тебе ничего не стоит убить меня с помощью этой железной палки, которую ты держишь в руках. Разве не вы, люди, повинны в гибели многих миллионов ваших «меньших братьев»? Разве мы, совы, дети нашей общей матери Природы, можем убивать просто так, как это делаете вы? Разве мы убиваем себе подобных, как это нередко делают люди? Разве разум может уступать силе?» – мысленно закончила диалог сова.
Взмахнув огромными крыльями, глазастое чудище бесследно исчезло.
Конечно, сова не могла вести со мною этого диалога, но после этой встречи я чувствовал себя так, как будто диалог этот действительно состоялся.
Взгромоздившись на высокий обломок ели, вот уже более часа неясыть терпеливо ждёт появления добычи. Опыт подсказал ей, что где-то здесь, рядом, среди молодых осинок и ёлочек, отдыхает на лёжке беляк, который с наступлением сумерек обязательно появится на жировке.
Несколько лет подряд охотилась она с сильным и ловким напарником, и добыча пищи не представляла для них больших затруднений. Она потеряла его в один из холодных декабрьских дней, когда они кочевали у окраины крупного города. Там на свалках было много голубей и ворон, которых они легко добывали спящими. Теперь же вся её жизнь целиком зависит от неё самой, от умения выслеживать и хватать добычу.
Её обостренный слух дает ей возможность обнаружить кормящуюся под слоем снега полёвку, а зрение – увидеть промелькнувшую в темноте мышь. Рыхлое оперение не только надёжно защищает от холода, но и делает её бесшумной в полете. Острые когти способны заколоть даже зайца. И всё же она хорошо знает, что такое голод.
Беспечно заковылявшего среди ёлочек зайца она увидела сразу. Сердце охотницы забилось с удвоенной силой. Теперь всё её внимание сосредоточено на этом кормившемся в зарослях зайце. Опыт подсказывал, что охота в зарослях может окончиться неудачей, и она терпеливо ждёт, когда её жертва выйдет на открытое место. Её главный союзник – внезапность. Если заяц, заметив опасность, успеет перевернуться на спину, то с помощью сильных лап он может отбить воздушное нападение. Этого допускать нельзя.
Закусив свежими веточками осины, зверёк неторопливо направляется к середине полянки, где из-под снега торчат аппетитные стебли малины. Пора. Расправив широкие крылья, неясыть стремительно бросается вниз. Заметив промелькнувшую тень, заяц кидается, в спасительные кусты. Но поздно. Острые когти хищницы со страшной силой впиваются в его спину, мёртвой хваткой сжимают шею зверька. Пытаясь сбросить страшного седока, заяц поднимает облако снежной пыли. Он зарывается в снег, норовит перевернуться на спину и защищаться с помощью лап. Тщетно!
Опытный хищник выдерживает равновесие с помощью крыльев. Чувствуя безысходность, зверёк громко вопит, извещая лесных обитателей о разбое. Обычно, слыша крики попавшего в беду зайца, лесные хищники не преминут использовать право сильного на завладение добычей. Иногда это дает шанс на спасение. Привычным движением сова перекусила шейные позвонки своей жертвы, и заяц затих.
Но что это? Недалеко ясно слышатся чуждые для этого леса звуки. Неясыть с тревогой ждёт приближения врага. На краю поляны появляется идущий на лыжах лесник. Его-то здесь только и не хватало! Одарив пришельца ненавидящим взглядом огромных жёлтых глаз, пернатое чудище улетает. «Вот так трофей!» – воскликнул лесник, поднимая тушку крупного, ещё тёплого зайца.
А как же сова? «Другого поймает – на то она и сова», – думал я, возвращаясь домой и восстанавливая картину охоты, разыгравшуюся в лесу перед моим появлением.
Совершая обход границы Висимского государственного заповедника, я медленно брёл на лыжах по квартальной просеке. Здесь, на западном склоне водораздельного кряжа, сохранился участок первозданной горной тайги. Под пологом девственного леса царит полумрак. Лучи низкого зимнего солнца сюда не проникают совсем. Синее небо пронзают острыми пиками покрытые снегом вершины елей и пихт.
Но звенящая тишина нарушается глухим стрекотанием белки, тревожными криками дятла и беспокойным свистом клестов. А вот и виновник этого переполоха – длиннохвостая неясыть, с философским спокойствием взирающая на мир с высоты сухостойного кедра. Рядом в густой кроне старой ели металась белка. Стараясь не нарушать естественного хода событий, я стал наблюдать.
Белку беспокоило опасное соседство, и она стремилась перебраться на другое дерево, но прыгать на покрытые толстым снегом ветви не решалась. Значит, ей нужно было спуститься на несколько метров по оголённому стволу. Издавая ворчливые звуки, зверёк нерешительно идет по противоположной от совы стороне ствола, внимательно следя за неподвижно сидящей хищницей. Неясыть бесшумно срывается с кедра, но белочка тут же проворно скрывается в спасительной кроне.
Облетев ель, сова усаживается на старое место. Несколько раз пытается белка совершить свой маневр, но каждый раз ей приходится возвращаться назад.
