Стремясь объединить усилия войск и флота для обороны Новороссийска и Таманского полуострова, командующий Северо-Кавказским фронтом еще 17 августа создал Новороссийский оборонительный район, в который вошли 47-я армия, 216-я стрелковая дивизия 56-й армии, Азовская военная флотилия, Темрюкская, Керченская и Новороссийская военно-морские базы и сводная авиагруппа.
Возглавил оборонительный район командующий 47-й армией, а его заместителем по морской части стал командующий Азовской флотилией контр-адмирал С. Г. Горшков. Новороссийское направление стало одним из самых ответственных.
Несмотря на то что соединения 47-й армии оказывали упорное сопротивление врагу на подступах к Новороссийску, у станиц Абинская, Северская, Крымская, Троицкая и других населенных пунктов, а также на перевалах и побережье Черного моря, от Тамани до Фальшивого Геленджика, после 19 августа гитлеровцам, которые имели большое преимущество в силах и средствах, удалось продвинуться вперед. 21 августа противник захватил Абинскую и Крымскую, а через день, как ни мужественно сражались моряки Азовской военной флотилии, пал Темрюк. Создалась реальная угроза прорыва вражеских частей непосредственно к Новороссийску через перевалы и побережьем со стороны Анапы.
В последующие дни немецкая группировка, усиленная частями, переброшенными из Крыма, и тремя танковыми батальонами, постепенно усиливала нажим на город. Захватив перевал Волчьи Ворота, Южную Озерейку и винсовхоз Абрау-Дюрсо, фашисты утром 6 сентября прорвались на северо-западную окраину Новороссийска, а на следующий день — к северным кварталам города. Разграбив подвалы винсовхоза, в которых хранилось несколько миллионов бутылок шампанского, полки озверевших гитлеровцев из 9-й немецкой пехотной дивизии захватили железнодорожный вокзал, элеватор и порт.
Положение становилось без преувеличения критическим.
Военный совет фронта принял решение назначить командующим 47-й армией генерала А. А. Гречко. Я стал членом Военного совета армии, генерал-майор А. Г. Ермолаев — начальником штаба.
Спустя час после получения приказа мы уже были в пути. Проехали через охваченные огнем развалины многострадального Туапсе, повернули вправо на шоссе, петлявшее вдоль моря. Навстречу мчались санитарные машины, переполненные ранеными. Ясно, что под Новороссийском идут жестокие бои. В море у Архипо-Осиповки транспортное судно отражало атаку немецких катеров. Вспышки ракет и огневые трассы разрезали ночную темень. На душе у всех нас было неспокойно. Новороссийск может не устоять. А сдача его обрекала бы на гибель новороссийско-туапсинскую группировку советских войск и ставила бы под угрозу весь Кавказ.
За ночь мы добрались до Новороссийска, нашли штаб армии. Бывшего командующего на месте не оказалось. О ходе обороны города докладывал начальник штаба полковник К. П. Васильев. Он показался нам очень честным и прямым человеком: говорил все начистоту, без стремления что-либо приукрасить, смягчить или снять с себя ответственность за упущения и неудачи. Картина выяснялась в общем-то неприглядная. Слабым было взаимодействие пехоты, артиллерии, авиации и флота. Не чувствовалось твердой руки командующего, Военного совета армии. Рода войск действовали в сущности сами по себе. Со многими частями штаб не имел связи. Бойцы каждой войсковой единицы, входившей в состав 47-й армии, героически сражались с наседавшим противником, но между ними не было взаимосвязи, не существовало единого и четкого плана обороны, потому подчас уязвимые места на стыках и флангах частей и соединений оставались открытыми, без укреплений, без войск. Резервы были израсходованы.
С чего начинать?
Мы потребовали последние разведданные и тщательно их проанализировали. На Новороссийск, как выяснилось, навалилась группа генерала Ветцеля — две немецкие пехотные, одна горнострелковая, две пехотные и две кавалерийские румынские дивизии, два отдельных полка и семь отдельных батальонов.
За несколько минут до нашего приезда командир одной из бригад морской пехоты привел в штаб армии двух немецких офицеров, плененных накануне. (Я намеренно не называю имя этого комбрига, опасаясь, что читатели из описанного ниже эпизода сделают не совсем верный вывод в отношении офицера, который, знаю, был честным и храбрым человеком.)
После допроса обстановка несколько прояснилась. Как мы и ожидали, Ветцель начал наступление с задачей прорвать Новороссийский укрепрайон и продвигаться вдоль Черного моря на Туапсе, Сочи, Сухуми и дальше к Батуми. Главная его задача — выход к Туапсе и соединение там с 57-м танковым и 44-м армейским корпусами, наступавшими с севера.
В моей фронтовой биографии были и до этого и потом нелегкие моменты. Но теперь, когда я могу беспристрастно и спокойно судить о прошедшем, скажу: это была одна из самых сложных, самых трудных и, пожалуй, самых грозных ситуаций.
— Какая обстановка на вашем участке, товарищ полковник? — строго спросил генерал-майор А. А. Гречко у командира бригады.
— Вчера бригада оборонялась… — начал было тот, но командарм не дал офицеру договорить.
