Все эти дни командующий и я находились либо на наблюдательном пункте армии, либо на КП 216-й стрелковой дивизии, чутко вслушиваясь в гул битвы. Мы усилили оборону 216-й подразделениями недавно сформированной 2-й бригады морской пехоты.
Но это еще не решение проблемы. Что же дальше? Пойти по линии укрепления обороны 216-й стрелковой дивизии? Казалось, при существующем соотношении сил о другом и думать не приходится. Только таким путем можно сдержать противника. К тому же из штаба фронта мы слышали одно-единственное требование; остановить противника любой ценой!
Но Военный совет 47-й армии поступил по-другому. Уже 19 сентября, когда еще никому из нас не было ясно, как развернутся события, было отдано предварительное распоряжение о сосредоточении в районе поселка Эриванский и станицы Шапсугская (то есть на флангах дивизии Л. М. Пламеневского) 77-й стрелковой дивизии полковника Е. Е. Кабанова, 255-й отдельной морской стрелковой бригады полковника Д. В. Гордеева и 83-й отдельной стрелковой бригады морской пехоты подполковника Д. В. Красникова. Теперь следовало точно выбрать момент для контрудара. И он был определен. К вечеру 24 сентября наступление румынских егерей было остановлено. Находясь на КП дивизии и оценив обстановку, командарм принял решение на контрудар и перегруппировку артиллерии. На юго-западную окраину поселка Эриванский был подтянут 672-й стрелковый полк под командованием майора Т. Г. Саядана и 2-й артдивизион капитана А. А. Аветисяна из 408-й стрелковой дивизии.
Рано утром 25 сентября огневым налетом артиллерийских и минометных частей и ударами с воздуха начался контрудар наших войск. Ожесточенный бой длился свыше двух суток. Мощными ударами с флангов части 47-й армии, словно клещами, зажали 3-ю румынскую дивизию. Еще вчера гитлеровцы мечтали окружить 47-ю армию и захватить Геленджик. А сегодня, боясь быть отрезанными от своих главных сил, немецкие и румынские офицеры пытались отвести войска на запасные позиции. Однако ударом морской стрелковой бригады полковника Д. В. Гордеева румынская дивизия была расчленена. Некоторые ее батальоны были окружены, уничтожены или пленены. Дивизия потеряла убитыми, ранеными и пленными до 8 тысяч солдат и офицеров. Части 47-й армии уничтожили 25 орудий, 7 танков, 75 пулеметов, 50 автомашин, захватили богатые трофеи.
Пленные румынские солдаты и офицеры были ошеломлены случившимся, проклинали Гитлера и Антонеску, ввергших их в эту ужасную авантюру. Ранее мне приходилось допрашивать пленных итальянских солдат и офицеров. Их показания свидетельствовали о том, что многие румынские и итальянские солдаты еще в тот период, когда фашистские войска одерживали победы на восточном фронте, не проявляли особого энтузиазма в боях. Но воевали они плохо не потому, что были солдатами второго сорта, как утверждали некоторые немецкие генералы, а потому, что в дезертирстве или сдаче в плен видели единственный способ как-нибудь выпутаться из этой чуждой им войны, прекратить бессмысленные жертвы.
В те трудные дни, сталкиваясь с солдатами и офицерами германских сателлитов, мы часто размышляли о союзнических отношениях в гитлеровской коалиции. Перебирая в памяти историю военных коалиций Александра Македонского и персидских царей, наполеоновской империи и Австро-Венгрии, я находил ответы на то, почему коалиция Гитлера не является исключением, то есть раздирается не только социальными, но и национальными противоречиями.
Национальная неприязнь я вражда между народами вытекает из самой идеологии фашизма и расизма, из цели установления господства Германии над всем миром. Гитлер и его прислужники полагали, что политика звериного национализма, человеконенавистничества и террора испугает народы мира, поставит их на колени, сломит волю к сопротивлению перед фашизмом. Они надеялись железом и кровью представить фашистскую Германию перед народами мира как силу, перед которой можно только преклоняться, но сопротивляться которой бессмысленно. На самом же деле такая политика явилась одним из факторов, резко уменьшающим внутренние и внешние возможности Германии. Какие могли быть у немецкого фашизма общие интересы с другими народами мира, в том числе и народами так называемых союзных с гитлеровской Германией государств, если фашисты уготовили им роль рабов? Представители этих народов даже тогда, когда они были погнаны Гитлером на фронт, оставались его потенциальными врагами и при первой же возможности дезертировали, сдавались в плен или, как покажут последующие события, поворачивали оружие против фашистов.
Мы тут же пришли к убеждению о необходимости усиления пропаганды по разложению войск противника. Были сформулированы задачи политотделу армии. Начальник политотдела армии полковой комиссар М. X. Калашник и начальник 7-го отделения политотдела батальонный комиссар В. Кокушкин приложили много усилий и творчества в налаживании этой важной работы.
