Приближаются день и час, о которых мы мечтаем уже два года. Через несколько дней мы будем в истоках реки Лены, где бывали лишь очень и очень немногие. Завтра утром должны выйти в долину Лены, а еще через день или два увидим рождение реки, самые первые метры одной из самых больших рек земного шара. Начать аб ово, как говорили латинцы, познать начало начал — такова одна из наиболее сильных сущностей человека.
Темнеет. Шумят мощные кроны кедров. Всю ночь идет не очень сильный дождь, но на нас он почти не попадает, и вскоре мы уже засыпаем, успокоенные далеким шумом махровой хвои.
Ровно через полчаса после начала пути мы поднимаемся на перевал к Лене. Перед глазами открывается незабываемая картина — широкая долина реки лежит у наших ног. Немного левее выхода тропы на перевал выложен небольшой гурий, но от него не видно всей панорамы. Мы проходим еще метров сто влево до открытой каменной осыпи, откуда вся долина реки видна превосходно.
Огромной белой дугой лежит перед налги таежная река. Отсюда хорошо видны три протоки, из которых ближайшая сильно заросла, и вода в ней почти неподвижна. Правее все три рукава сливаются вместе; порывы ветра доносят оттуда мощный гул воды, бегущей по перекатам.
В пойме реки видны густые заросли кустарников, а выше, по пологим отрогам гор, стелится кустарниковая березка среди редких лиственничных лесов. Открытые участки гор кажутся белыми от оленьих лишайников. Еще выше по сглаженным увалам растет кедровый стланик, лиственница, а местами видны кедрово-еловые леса.
За перевалом, невдалеке одно от другого, сверкают два небольших озерца. С ближайшего озера доносятся голоса бурых пеночек. Над озером с криками носятся два кулика-черныша и одпн перевозчик. Кругом на разные голоса переговариваются кедровки — их, как и везде, где есть шишки, очень много.
Не раз мы поднимаемся на перевалы и взбираемся на гребни прибайкальских гор, и снова и снова на каждом новом перевале мы ощущаем какую-то особенную торжественность и взволнованность. Завершается круг почти неудержимых стремлений, и вдруг, в одно прекрасное мгновение, взору открывается то, что давно уже рисовало вам ненасытное воображение. Человек жаждет простора, и здесь, на перевалах и на вершинах, он находит наконец его в самом первозданном облике.
Достижение перевала — событие исключительной эмоциональной напряженности, апофеоз всего похода в горах. Трудно передать словами всю ту богатую гамму переживаний, то чрезвычайно цельное мироощущение, которое испытывает человек, завершив восхождение. Эти чудесные мгновения можно считать одними из самых важных и дорогих в жизни человека.
«Конечно, восторг и восхищение будут прежде всего связаны с восхождением. При восходе является непреодолимое желание заглянуть за возносящиеся перед вами высоты. Когда же вы идете вниз, то в каждой уходящей вершине звенит какое-то «прости». Потому-то так светло не только идти на вершину, но хотя бы мысленно следовать этим путем восходящим», — писал вдохновенно влюбленный в горы Николай Константинович Рерих. Мы должны быть признательны всему, говорил он, что хотя бы напоминает о вершинах, «о зовущем, о прекрасном, которое так нужно всегда».
Мы любим все времена года и все ландшафты земли. Но ни горизонты степи, ни величественная монотонность тайги, ни даже крутой и могучий характер Байкала никогда не увлекали нас так, как горы. Здесь, в горах, на вершинах и перевалах мы всегда ощущаем благодатный прилив сил. Мы достаем дневники, и самые нужные слова легко и просто встают друг за другом, и все, что мы пишем в это время, отмечено особой метой.
Когда впервые нам пришлось знакомиться с горами, многие из нас почувствовали разочарование. Горы, эти страшные, почти непроходимые нагромождения каменных громад, этот хаос холодных камней, кажутся не обязательными, не неизбежными, и это вызывает сомнение в разумности их существования.
И только потом, когда мы несколько раз поднялись на перевалы и побывали на нескольких вершинах и за внешней суровостью, пустынностью и молчаливостью увидели их прекрасную жизнь, мы поняли и полюбили горы.
На перевале пробыли довольно долго, около полутора часов. Здесь выяснилось, что Оводов забыл на месте ночлега свой фотодневник, в котором были ценные фотографические заметки. Ему пришлось вернуться назад, а мы в это время не спеша продолжаем любоваться далекими панорамами.
Это был первый перевал из пяти, которые нам пришлось преодолеть за четыре дня. Поход к верховьям Лены принес много неожиданного и стал для нас серьезным испытанием. Он лишний раз напомнил, что в горах никогда нельзя забывать о главных охотничьих заповедях: идешь на день — бери хлеба на три, всегда имей с собой топор, компас, носи спички в герметичной упаковке. Пренебрежение этими, казалось бы, не столько полезными, сколько традиционными истинами может привести к трагическому концу.
