В озере водится огромное количество гаммарид — рачков-бокоплавов, которых местные жители называют бормашом, а озера, в которых они встречаются, — бормашовыми. Зимой в таких озерах добывают огромное количество бокоплава, необходимого для ловли рыбы на удочку подо льдом. На бормаша прекрасно ловится омуль, черный и белый хариус, иногда сиг. Рачков используют в основном для приманки — их горстями бросают в лунки, привлекая рыбу в нужное место. На крючок же рачков надевают редко, предпочитая обходиться так называемой обмоткой — имитацией бормаша из цветных ниток.
Невдалеке от Усть-Баргузина, на перешейке полуострова Святой Нос, известна цепь бормашовых озер, где добывается очень много рачков, которыми снабжаются рыбаки чуть ли не всего северного Байкала.
Тропа, ведущая от Байкала к верховьям реки Солнце-Падь, начинается от поселка Покойники. Вначале она идет наискосок к подножию Байкальского хребта. Там, где тропа пересекает прибрежные лиственничные леса, она очень красива, а на некоторых участках так ровна и чиста, что напоминает дорожку в парке. Это, несомненно, одна из лучших троп на Байкальском хребте; по ней группы туристов переваливают с Байкала на Качуг.
Через час пути мы подходим к долине реки Солнце-Падь, пересекаем ее сухое русло и поднимаемся по склону вдоль левого берега. Дорогой встречается несколько бурундуков, белка и множество горластых кедровок. Эти пестрые, необыкновенно шумные и суетливые птицы кричат на самые разные голоса. Чаще всего они издают резкое и грубое карканье, которое обычно сопутствует появлению человека, зверя или враждебной кедровкам птицы. При виде пролетающего канюка кедровки бросаются на него целой сворой и долго раздраженно кричат. Иногда мы слышим однотонный протяжный звук — если уметь воспроизводить этот звук, птицы хорошо реагируют на него, как на манок. Но иногда трудно поверить, что слышимый голос принадлежит кедровке. Сперва раздаются звуки, несколько напоминающие воркованье козодоя, они повторяются одинаковое число раз и заканчиваются чем-то вроде мяуканья кошки.
Кедровки усиленно обивают стланиковые и кедровые шишки, их подъязычные мешки переполнены орехами.
В долине реки Солнце-Падь встречаются гигантские кедры по нескольку обхватов в окружности. Повсюду обилие кедровых и стланиковых шишек. По краям тропы мы собираем бруснику, а невдалеке от перевала выходим в заросли душистой смородины.
Река Солнце-Падь течет в глубоком каньоне, со всех сторон обрамленном огромными скалами с зазубренными вершинами. Из-под них растекаются вниз огромные каменные осыпи. По этим россыпям часто проходит тропа.
Говорят, что первоначальное название пади — Солонцовая, но нам больше нравится ее настоящее название Солнце-Падь, хотя, как уверяют знатоки, это название и не имеет никакого смысла. Зато сколько в нем прелести, тайны и еще чего-то неизъяснимо прекрасного.
Кажется, что перевал уже совсем рядом. Видны последние грани гор, но как только отряд поднялся на очередной гребень, становится видным новый участок подъема. Так повторяется несколько раз.
С утра резко меняется погода, небо затягивается черно-серым пологом облаков. Это нам нравится — не так жарко подниматься в горы. Подъем тяжел и утомителен. Мы часто и подолгу отдыхаем, особенно на крутых участках. Ноги наливаются свинцом и отказываются повиноваться. Уже потом, вечером, когда пошел дождь, мы поняли, что попали в тяжелое, переходное время с резким изменением давления перед длительным периодом дождей.
Дождь застает нас в получасе ходьбы от перевала, на берегу небольшого ключика, под двумя большими сибирскими кедрами. Он вряд ли окончится до темноты, и мы устраиваемся на ночлег. Под защитой махровых хвойных крон паши специально экспедиционные плащи уже не представляют для нас большой опасности.
Обстановка вокруг романтична и своеобразна. Огромные стволы кедров и их могучие корни, заваленные толстым слоем мягкой хвои, напоминают о чем-то нереальном. Под гущей хвои, пучкастой и длинной, легко найти место, куда не проникает ни капли дождя. Окружающее настраивает на размышления и лирику. Мы вспоминаем строчки забытого стихотворения Н. А. Холодковского, знаменитого переводчика «Фауста», большого зоолога и поэта, строчки посвященные маленькому горному цветку горечавке. Кончается это стихотворение словами, очень точно передающими чувства, которые наполняют человека, оказавшегося высоко в горах.
Простые, безыскусственные слова этого стихотворения, которое мы любим петь на свой мотив, хорошо гармонируют с суровой прелестью высокогорных ландшафтов и с нашим настроением.
