— Местность у вас отличная, — согласился Волчков. — Она сама по себе уже хорошая база для развития партизанского движения.
— Совершенно верно, — кивнул головой Верих, и его глухой, немного сдавленный голос вдруг зазвучал звонко и молодо. — Но есть и другие очень важные обстоятельства. Сюда, к нам, стекаются антифашисты из Западной Словакии, где режим Тисо наиболее силен, из Восточной Словакии, где близко фронт и действуют немецкие войска. У нас позиции Тисо слабы, а немцы пока не беспокоят.
— Хорошо вы расположились: до бога высоко, до царя далеко.
— Но это еще не все, — погасив улыбку, продолжал Верих. — К нам устремились и военнопленные разных стран, бежавшие из концлагерей, партизанские интернациональные отряды, которые действовали на территориях Польши, Венгрии, Чехии. Ну и очень важный фактор: в Банска-Бистрице находится управление сухопутных войск, штаб которого возглавляет подполковник Голиан. Он представляет военное командование Словацкого совета.
— Завидное соседство, — сказал Волчков, обменявшись взглядами с Морозовым.
— Кто составляет костяк партизанских отрядов?
— Основное ядро — члены компартии. Правда, многие партизаны пока живут легально, не бросают свою работу. Их массовый уход на базы привлек бы к себе внимание органов безопасности, мог вызвать нежелательные осложнения. Сейчас в отрядах в основном находятся товарищи, которых преследует полиция, кто дезертировал из армии, а также советские и иностранные военнопленные, бежавшие из концлагерей.
— Если у вас такие отличные условия, то почему вы не переходите к активным действиям? — спросил Морозов и перевел взгляд с карты на Вериха.
— ЦК компартии Словакии и Словацкий национальный совет не ориентируют нас на это. Мы готовим национальное восстание и считаем, что все наши силы должны выступить одновременно, чтобы нанести поражение врагу. Если же сейчас партизанские отряды перейдут к активным действиям, то это вызовет немецкое военное вмешательство. Мы окажемся в невыгодных условиях, а рисковать судьбой восстания мы не хотим.
— Представьте себе такую картину, — сказал Александр, подвигая к себе карту. — Немцы, зная о существовании ваших отрядов, решили разгромить их и подготовили операцию, которая началась в этот час. По всем дорогам из Польши, Чехии, Венгрии в Словакию устремились фашистские войска. — И Александр резко провел рукой по карте, где были нанесены дорожные магистрали, ведущие в глубь страны. — Ваши действия?
— Вторжение немцев — это сигнал к восстанию. Мы окажем самое решительное сопротивление! — быстро, с вызовом ответил Верих.
— Где, на каких рубежах? Как вы представляете развертывание своих сил для борьбы? У вас есть четкий план действий?
— У каждого партизанского отряда свой район, свои базы, с которых они будут наносить удары по врагу.
— Тогда напрашивается другой вопрос: поскольку базы находятся в лесах и горах в стороне от магистралей, то кто воспрепятствует немцам проникнуть в глубинные районы страны?
— Мы не знаем точного плана восстания, но можем предположить, что эта задача будет возложена на армию, —сказал Верих, но в голосе его не чувствовалось уверенности.
— Значит, дороги и магистрали с мостами и туннелями в своем районе вы сдадите врагу? — продолжал допытываться Александр.
— Я же сказал, что со всех баз партизанские отряды нанесут удары по врагу, — со скрытым раздражением проговорил Верих.
Александр не собирался отступать и довольно жестко сказал:
— Мои вопросы имеют чисто практический смысл: поскольку я и мои товарищи находимся здесь, то заранее должны знать, что нам делать в тех или иных обстоятельствах.
— Я понимаю, — смягчился Верих.
— Возможно, что ваши удары окажутся чувствительными и все же, я думаю, что они не остановят быстрое продвижение основных сил противника в глубинные районы Словакии. Вы подготовили к взрыву мосты, туннели, перевалы, чтобы воспрепятствовать продвижению фашистов? — обратился Александр к командирам партизанских отрядов.
— Нет. На этот счет мы не имеем никаких указаний, — за всех ответил Владимир Бобчак.
— Учтите: восстание потребует территории для маневра и перегруппировки сил. Отдать территорию противнику, значит отдать инициативу ему в руки. Выпадами со своих баз вы не добьетесь решающего эффекта. Перед вами сильный и опытный враг, который умеет делать все. Он просчеты не простит. Готовите восстание и в то же время не готовы к отражению неожиданного вторжения немецких войск. Не логично, — тихо закончил Александр.
Наступило неловкое молчание, которое нарушил Волчков.
— Товарищи, Красная Армия в любой день может перейти в наступление в Карпатах и войдет в пределы Словакии. Фашистское командование объявит ее театром военных действий и начнет перебрасывать по вашей территории к фронту резервы. Это вынудит нас заблаговременно взорвать мосты и туннели на дорогах, чтобы помешать переброске вражеских войск и грузов. Прошу поставить об этом в известность своих руководителей.
— Я незамедлительно сообщу об этом в ЦК компартии, — сказал Верих.
«26.7.44. 24.00.
Украинский штаб партизанского движения.
Строкачу.
