Словакия накануне национального восстания против марионеточного режима Тисо и фашистов. Возможности для развития партизанской борьбы огромны. Имеются условия для приема большого числа советских парашютистов. Мы можем немедленно принять организационные группы там, где высаживались сами. Сигнал: горящие костры в форме письма.
Волчков, Морозов».
Когда радиограмма была передана, из штаба сообщили, чтобы Волчков через два часа вышел на связь.
Волчков и Морозов вышли из землянки радистов и присоединились к словацким товарищам, которые ожидали их под навесом.
— Мы тут без вас обсуждали одну очень важную проблему и решили посоветоваться с вами, — сказал Верих.
— Слушаем вас. — Волчков сел рядом с ним.
— Товарищ Морозов сегодня видел один наш отряд и, наверное, обратил внимание на его вооружение.
— Да, с таким оружием трудно сражаться с фашистами, — подтвердил Александр.
— Несколько раз мы обращались с просьбой к нашему военному командованию вооружить партизанские отряды, но Голиан все время отказывается это сделать.
— Почему?
— Он ссылается на то, что на складах мало оружия, в армию постоянно призывают запасников, в начале восстания будут мобилизованы новые контингенты, их нужно будет вооружать. А вообще-то Голиан очень зол на партизан, обвиняет их в том, что они переманивают солдат. Растет дезертирство, а это ослабляет армию и привлекает к ней внимание тисовского режима и фашистов. Голиан считает, что партизаны никому не подчиняются и ничьих приказов не выполняют. Он согласен вооружить те партизанские отряды, которые будут подчиняться ему. Но ЦК компартии не хочет этого делать. Поэтому рассчитывать на оружие нам пока не приходится. В состоянии ли ваше командование предоставить нам оружие?
— Я передам вашу просьбу штабу.
— Спасибо.
«27.7.44. 2.00.
Волчкову, Морозову.
В ночь с 28 на 29 июля примите организационно-оперативную группу Морского из восьми человек. Сообщите подробно о партизанских отрядах, количестве, вооружении, руководителях. Сообщите о словацких вооруженных силах, аэродромах, сколько в Словакии немцев и какова их сила. Получите все дальнейшие инструкции, когда вы дадите проверенную и убедительную информацию о количестве и подготовленности патриотов Словакии.
Строкач».
Александр cидел на траве, холодной и влажной, вытянув ноги, и смотрел на темное небо и яркую россыпь звезд. В стороне поднималась куча хвороста, облитая керосином. По другую сторону ее сидели Игнатьев и Болко и тоже молча смотрели на небо. Все ждали самолет с группой Морского и волновались. Центр подтвердил радиограммой о его вылете, но вот прошли вcе сроки, а самолета не было. Кто знает, какие события могли произойти за это время.
— Товарищ капитан, cлышите? — спросил Юрий Игнатьев.
Александр приложил руку к уху и уловил далекий гул моторов.
В центре поляны часто замигал электрический фонарик — это Волчков давал сигнал зажечь костры.
— Юра, зажигай, — сказал Александр.
Почти одновременно взметнулись пять огненных столбов, выбросив в воздух тысячи искр. Александр отошел от костра, поднес к глазам бинокль, посмотрел вверх: небо как бы приблизилось к нему, звезды стали крупнее и ярче. Он увидел черное тело самолета, подумал, что сейчас начнут выбрасываться парашютисты, но в темноте не увидел их. И только в нескольких десятках метров от земли заметил белый купол. Александр рассчитывал, что парашютист опустится в центре поляны, но у самой земли его подхватил поток воздуха, развернул и понес прямо к костру, возле которого находился Морозов. Десантник прошел почти над самым пламенем, подтянул стропы и приземлился. Александр бросился к нему и, помогая освободиться от лямок, крикнул:
— С благополучным прибытием!
— Спасибо, друг! Ты кто?
— Морозов.
— Господи, не узнал. Будешь богатым. Здравствуй, дорогой! Я — Морской. — И они крепко обнялись, похлопывая друг друга по спинам.
— Мы заждались вас, — сказал Александр, глядя при свете костра в улыбающееся лицо Морского, с которым он познакомился в Киеве в штабе партизанского движения.
— Перед вылетом произошла задержка: ждали контейнеры с оружием. А потом нас неприветливо встретили над линией фронта немецкие зенитчики. Летчики, которые в прошлый раз доставляли вас сюда, второй раз решили не испытывать судьбу, повернули на юг, провели самолет над Карпатами. Вот мы и запоздали. Где Волчков?
— У центрального костра.
— Пошли к нему.
На поляну один за другим приземлились другие десантники. Самолет сделал новый круг, сбросил контейнеры с оружием и только после этого, покачав крыльями, исчез в ночи, словно его здесь и не было. Прозвучала команда «гаси костры», и скоро мрак снова сомкнулся над поляной.
«29.7.44. 3.30.
Украинский штаб партизанского движения.
Строкачу.
Приземлились благополучно. Люди и груз в порядке. Приступаем к выполнению задания. Ждем новые оперативные группы. Координаты и сигналы прежние.
Морской».
— Ну, теперь рассказывай все по порядку, — сказал Волчков Морскому.
