В пультогостиной сидели только Тед и Дэн за пультом управления, и капитан — как положено, в капитанском кресле. Никакой суеты, никакого общего сбора, так, рядовой момент. Я изо всех сил старался не показывать своего волнения. Шурфу и стараться особо не надо было. Хотя кто его знает.
— Да вы не стойте, садитесь куда-нибудь, — оглянулся капитан.
— Э-э-э… Всё равно куда? Пристёгиваться не нужно?
— Да нет, гравикомпенсаторы у нас хорошие, — и с нажимом добавил: — Если, конечно, пилот не безобразничает.
— Станислав Федотович! — возмутился Тед. — Один раз было!
— Ну, скажем, не один… Но сейчас взлетай, пожалуйста, аккуратно.
— Сделаем, — на удивление покладисто согласился Тед. Видимо, ожидал куда более длинной нотации.
Я приметил в стороне уютный диванчик и устроился на нём. Шурф как бы невзначай сдвинулся к иллюминатору и остался стоять. Посадить его сейчас даже силой не представлялось возможным. Но ничего, раз обещали, что тряски не будет, наверное, ничего страшного. Внимания на это, по крайней мере, никто не обратил.
Но оказалось ещё проще — момент взлёта я чуть было не пропустил. Гул двигателей немного усилился, но это и всё! Ни ощущения движения, ни перегрузок. Земля на обзорных экранах неспешно ушла вниз, но без всех остальных эффектов это выглядело не более впечатляюще, чем обычный фильм. Я даже пожалел, что тоже не остался стоять рядом с иллюминаторами, может, хоть там было интереснее.
Поверхность на экранах округлилась и уменьшилась, большую часть обзора заняла темнота неба в россыпи мелких звезд. Тед откинулся в кресле и довольно спросил:
— Хорошо поднял?
— Хорошо, — хмыкнул капитан. — Всегда бы так. Время до прыжка?
— Двадцать три минуты на автопилоте.
— Ладно, развлекайтесь пока, а я к Вениамину загляну.
Капитан ушёл, и ребята снова отвернулись к приборам. Внезапно в темноте космоса появилось другое судно, стремительно приблизилось, заложило вираж и выпустило по нам несколько ярко сияющих огней. Я врос в диванчик, не в силах пошевелиться от ужаса. Что делать, я не представлял. Да и что можно сделать, когда корабль, на котором ты болтаешься среди бескрайней космической пустоты, разносят в клочья? Зато картину эту я представить успел достаточно подробно, но тут Тед спохватился и бросил мне:
— Эй, Макс, хочешь, в спарринге погоняем? Мне обычно не с кем, хоть ты поддержи.
Экран тем временем засветило беззвучным взрывом, и поверх него появилась заставка с надписью «Космобой». Я уже заподозрил, что опять стал жертвой современных технологий, но язык пока не шевелился. Поэтому я только помотал головой и отрицательно замычал.
— Эх, — ответил Тед, — опять не повезло. Дэнька, может, ты?
— Команда не распознана, пожалуйста, повторите более отчётливо или используйте другую формулировку.
— Ясно. Погоняю один. Предупреди за три минуты до точки прыжка. Или если капитан вернётся.
— Принято, — отозвался киборг, и я снова проникся к нему симпатией. Это тебе не слуги-люди, которые то вещи твои поубирают «по местам», хотя их никто не просил, то приготовят что-нибудь, что есть невозможно, но сообщать им об этом неловко. А то вообще окажутся шпионами, и хорошо если работающими на газету или на скучающих политиков, а не на какого-нибудь Мятежного Магистра.
Теодор гонял по экрану вражеский кораблик, периодически закладывая такие кувырки и виражи, что я предпочёл переключить внимание на другие, мирные экраны. На одном висело местное светило — ярко-белое, но довольно скромного размера, остальные украшали только звёзды, различить среди которых недавно покинутую нами планету уже не представлялось возможным.
В гостиную вошла Полина, понаблюдала за Тедом, зевнула и спросила:
— Может, на стол пока накрыть? Что-то так есть уже хочется…
— Так встали рано и почти не завтракали. Я б тоже чего-нибудь съел. Но лучше подожди прыжка, а то мало ли что. Тут всего ничего осталось.
— Расчётное время — четыре минуты, — сообщил киборг, и Тед со вздохом выключил игрушку.
Вернулся капитан и тоже первым делом спросил:
— Уже готовимся?
— Расчётное время — три минуты, — педантично отозвался Дэн.
— Последние приготовления, — подтвердил пилот.
Станислав Федотович кивнул, но вместо кресла направился к иллюминатору в другом краю комнаты.
«Макс, иди сюда, — позвал меня Шурф. — Сейчас должно быть самое интересное, и это лучше видеть своими глазами».
Я покосился на капитана, но, поскольку он сам не спешил садиться и других не заставлял, решил, что правила безопасности это позволяют.
