Зрелище действительно того стоило. Звёзды неспешно сдвинулись со своих мест, оставляя за собой небольшие светящиеся росчерки. Причём не все разом в одну сторону, а как будто кто-то начал небрежно стягивать с неба чёрную ткань, на которой они были нарисованы. Потом та же рука закрутила ткань в узел, и звёздное небо медленно свернулось в фантастическом круговороте. На несколько мгновений вокруг не стало ничего. У меня сладко замерло в груди. Эта пустота не была пугающей, скорее уютной и довольно приятной. Потом сценарий со сворачиванием звёздного неба повторился в обратном порядке. Когда звёзды снова замерли на своих местах, мы с Шурфом переглянулись, забыв на миг о всякой конспирации. В его глазах плескалось то же восхищение, что и у меня, а на лице была самая настоящая, восторженная мальчишеская улыбка. Даже не помню, чтобы я когда-либо видел у него подобное выражение.
— Вот теперь можно и на стол накрывать, — напомнил Тед.
Полина поднялась и засуетилась, а мы с Шурфом быстренько вернули себе соответствующий вид: я — бывалого раздолбая-путешественника, он — самой Невозмутимости, наши привычные, хорошо знакомые роли. Но восторг остался, просто где-то внутри, как и память о том, что минуту назад мы видели что-то Настоящее, и были — настоящими.
========== Часть 5 ==========
За обеденным столом меня наконец познакомили с ещё одним членом экипажа — механиком Михалычем. То есть теоретически я знал, что он существует, но во время знакомства с кораблем найти его для меня не смогли. Только показали мельком машинное отделение и сказали, что он где-то там есть.
Если в этом Мире домовые когда-то решили переквалифицироваться на обслуживание космических кораблей, то Михалыч явно был одним из них. Классический невысокий, бородатый до самых глаз «корабельный», с неразборчивой речью, зато, как меня уверили, с совершенно золотыми руками.
Ещё одно примечательное знакомство состоялось уже во время еды. Из-под того самого диванчика, который я украшал собой при взлёте, раздались дикие заунывные звуки, потом показался хвост, задняя часть, а за ней — вся остальная кошка, окрасом напоминающая сиамскую, а статью — дворовую. Помотав головой и ещё раз душераздирающе мяукнув, она бодро потрусила к столу.
«Макс, что это?» — даже Безмолвная Речь Шурфа звучала удивлённо. Да и на лице при должном навыке можно было разглядеть изумление. Оставалось радоваться, что остальной экипаж этим навыком не обладал.
«Это кошка, Шурф! — развеселился я. — И закрой рот, сейчас еда вываливаться начнёт».
«Я не открывал рот, Макс, — укоризненно заметил мой друг, но вернул на место свою каменную маску. Безмолвная Речь, правда, всё равно выдавала его эмоции. — Но почему она такая маленькая? Не больше новорождённого котёнка. Это какая-то особенная порода?»
«Нет, самая обычная взрослая кошка. Да, вот такие они тут. Это ты ещё их лис не видел…»
Кошка тем временем вспрыгнула на стол и, игнорируя возмущённую ругань команды и танцующе уворачиваясь от рук, прошлась к наиболее заинтересовавшим её тарелкам.
Но тут её взгляд упёрся в Шурфа. Очередной требовательный мявк оборвался на середине, кошка застыла изваянием, глядя на совершенно ничего не выражающее лицо моего друга. Он смотрел на неё. Долгое мгновение спустя кошка отмерла, чуть заметно дёрнула хвостом, развернулась, спрыгнула и поскакала обратно к диванчику. Там она плюхнулась набок и начала яростно вылизываться, даже не глядя в нашу сторону.
«Такое ощущение, что ты ей на Безмолвной Речи что-то сказал», — теперь я сам послал Шурфу Зов.
«Что ты, Макс, я с ней не разговаривал. Просто по реакции команды мне показалось неправильным её присутствие на обеденном столе».
Узнаю Шурфа. Ему просто что-то «показалось неправильным», а окружающая действительность уже с извиняющимся видом спешит исправиться и начать вновь соответствовать его представлениям о себе. Значит, на животных по-прежнему действует, это люди здесь какие-то неправильные.
— Ух ты, — удивился Тед, поворачиваясь в нашу сторону. — Какой ты у нас суровый, Шеф, даже Котька впечатлилась. Нет, то есть Шуф… Ай, как там тебя, назовись.
— Меня зовут Шурф Лонли-Локли, — ровным голосом произнёс мой друг. — Киборг модели Irien, принадлежу сэру Максу.
— О как! Ты у нас, значит, сэр Макс, — гоготнул Тед. — А ты Лонри… Лосли… блин, попроще что не мог придумать?
Шурф, не меняя выражения лица, медленно вдохнул… и выдохнул только так счётов на двенадцать.
— Кажется, у него какие-то проблемы с дыхательным центром, — обеспокоенно прислушался Вениамин. — Может, стоит через медсканер прогнать?
— Да нет, это у него бывает, — нарочито беспечно отмахнулся я, тоже прислушиваясь к привычному ритму. Это же надо было Теодору так метко попасть. — Ничего, сейчас пройдёт.
Но команда, привлечённая словами врача, уже уставилась на Шурфа. А тот, соответственно, продолжал пугающе медленно вдыхать и выдыхать. Не-е-е, это замкнутый круг какой-то.
— А что у нас дальше по плану? — спросил я, отвлекая их внимание.
Капитан первым встряхнулся и ответил:
