В этот раз «повезло». У станции просто была очередь. Оказалось, что в том самом галамаркете, что был в сутках пути, закрыли гасилку, и все корабли рассыпались по соседним. Хорошо хоть это далеко не ближайшая станция, поэтому их было не очень много — как раз пара часов, чтобы прогуляться по планете. Уговорить капитана с помощью Полины и Теда оказалось несложно, он был занят какой-то перепиской за терминалом и только отмахнулся — берите флаер и летите куда угодно, главное, очередь не пропустите.
Персван нам всем понравился. Сверху он напоминал красновато-жёлтый шарик в россыпи зелёных клякс. Основную часть планеты занимала не вода, как на Земле, а пустыни. Когда мы пролетали над одной из них, во мне всколыхнулись воспоминания о красных песках Хмиро. Не оставляло ощущение, что вот-вот на горизонте замерцает призраком Черхавла. Но вместо неё показался «оазис». Участки лесов здесь были огромными — на сотни километров — и весьма причудливой формы. Деревья в них были рослыми и густыми, сродни нашим тропическим, хотя открытой воды нигде не наблюдалось. Вода на этой планете вся была под землёй, точнее — под песком. Там, где она подходила ближе к поверхности, и появлялись оазисы, а в них — и прочая жизнь, включая альфианские поселения. Здесь Полина прервала свою увлекательную лекцию о местной флоре и её приспособлениях к дефициту влаги и поинтересовалась, какие у нас дальнейшие планы. Городок был небольшой и достопримечательностями не радовал, да они меня особо и не интересовали, больше всего мне хотелось посмотреть на самих альфиан. Но на моё предложение зайти в какую-нибудь кафешку ребята почему-то отреагировали не особо радостно. Тогда мы решили заменить кафешку на парк, а под конец ещё полетать и полюбоваться пейзажами. Тед обещал показать нам закат в пустыне, и это зрелище должно было быть потрясающим.
***
К удивлению Станислава, ответ от Роджера на его длинное и путанное письмо пришёл почти сразу. Но вместо информации или советов в нём содержался всего один вопрос: на каких точных координатах сейчас висит Мозгоед. Капитан пожал плечами, но данные отправил. А уже через полчаса пришёл запрос на связь. Ближнюю.
***
— Ой, а что это рядом с кораблём полицейский катер делает? — охнула Полина, когда мы подлетели к очереди. — Тед, ты что-то нарушить успел?!
— Как бы я на корабле что-то нарушил, когда я был тут? — возмутился пилот. — Это тогда капитан нарушил.
— Ага, ещё скажи — Вениамин Игнатьевич.
На флаере установилось было напряжённое молчание, но через пару минут, пока мы маневрировали, его прервал киборг.
— Данное транспортное средство закреплено за офицером полиции Роджером Сакаи, — сообщил он. — В данный момент он находится на Космическом Мозгоеде.
— О, так это свои! — обрадовался Тед, а Полина мигом зарделась и попыталась поправить причёску, встрёпанную за время полёта над пустыней с открытой кабиной флаера.
Меня встреча с местной полицией так не обрадовала, но я постарался убедить себя, что несолидно Тайному Сыщику, практически под прикрытием, бояться почти коллегу. А то скоро как мой хороший друг Анде Пу буду. Сравнение с ним, как ни странно сработало, и на борт я поднимался со спокойной душой.
Роджер оказался приятным подтянутым мужчиной с восточными чертами лица. Он радостно поприветствовал Теда с Полиной, но едва нас успели представить друг другу, как ритуал знакомства был нарушен. Какой-то небольшой зверёк шустро вскарабкался по мантии Шурфа. Я отшатнулся в сторону от неожиданности, приняв было размытое пятно за крысу, которых, признаться, до сих пор боюсь до дрожи в коленках. Но тревога оказалась ложной. Сидевшее на плече Шурфа существо было весьма симпатичным и если и напоминало крысу, то разве что очень отдалённо.
— Ой, Петрович! — обрадовалась Полина и потянула к нему руки. — Иди сюда, мой хорошенький.
Но зверёк недовольно покосился на неё и поспешил перебраться на другое плечо, а потом — когда Полина оббежала Шурфа и попыталась дотянуться с другой стороны — взгромоздился на тюрбан. Достать его оттуда, не прибегая к помощи самого Шурфа или хотя бы стремянки, было уже решительно невозможно. Поэтому Полине пришлось сделать вид, что не очень-то и хотелось. Петрович убедился, что опасность миновала, вернулся на плечо и с любопытством пощекотал шурфову щёку усами. Мой друг, казалось, не обращал на него внимания, но я решил уточнить, послав ему Зов:
«Он тебе не мешает?»
«Нет. Подожди, Макс. Не отвлекай меня», — непривычно коротко бросил Шурф.
Я удивился, но переспрашивать не стал. Если он так говорит, значит, я мешаю ему больше. Роджер тоже выглядел озадаченно и смущенно.
— Обычно он не столь общителен с чужими, — извиняющимся тоном сказал он и улыбнулся. — Но, думаю, это можно считать хорошим знаком. Ниагарские ёжики — прекрасные эмпаты и буквально чувствуют хороших людей.
На заднем плане обиженно засопела Полина, отчего Роджер поперхнулся словами и даже немного побледнел.
— Хотя, возможно, это пустое суеверие.
