Аспасия склонила голову на бок и беспардонно дотронулась до угольных волос, посеребренных кое-где сединой. Видя, что и это не мешает Шаману, Аспасия нагло взяла его рукой за подбородок и повертела в разные стороны, как врач во время осмотра больного:
– Ты не здешний? – спросила она и, повернув Шамана к себе, заглянула снова в его темно-карие, почти черные глаза. – Можешь не отвечать, и так вижу. Мой тебе совет, если услышишь громкие, потрясные песни, не беги жаловаться администратору. Считай это бесплатным музыкальным просвещением.
Не дожидаясь ответа, Аспасия отпустила лицо Шамана и еще раз с вызовом взглянула на него. Потом хмыкнула и горделиво прошла на второй этаж:
– О, привет, крошка!
– Привет, – тихонько ответила Диана, когда Аспасия потрепала ее по голове.
Фрэнсис что-то заворчал себе под нос и скрылся в подсобке, а Диана наблюдала за Шаманом. Своей реакции на вызывающее поведение Аспасии он никак не выдал и невозмутимо повернулся к лестнице, намереваясь вернуться к чаепитию.
– Ты извини ее, – начала Диана, закрыв за собой дверь в его комнату. – Аспасия вечно творит то, что хочет, и ее мало волнует, что подумают об этом другие люди.
– И как ты к этому относишься? – живо поинтересовался Шаман.
С глубоким вздохом Диана опустилась в кресло и, немного подумав, сказала:
– Иногда мне нравится ее решительность, но порой она ведет себя как эгоистка или как ребенок.
Шаман неспешно взял свою кружку и сделал пару глотков, а потом сказал, что Аспасия просто следует своим желаниям, и в этом нет ничего плохого. А вот Диана так не считала. У нее много было мыслей о стремлениях и мечтах в целом, хотя слепое следование за сиюминутными желаниями казалось ей диковатым. Когда она поинтересовалась у Шамана, есть ли у него мечта, он лишь хмыкнул и пожал плечами.
– У тебя нет ни одной? – не поверила Диана.
– Нет.
– Но как же ты тогда живешь?
Шаман усмехнулся и простодушно ответил:
– А что мешает мне жить? Мечта – это не сердце, и не мозг.
– А как же смысл жизни… – неуверенно протянула Диана. Она ни разу не встречала человека, который бы не имел никакой мечты, и даже не знала, с какой стороны подступиться к этой теме.
– В самых редких случаях мечты совпадают с чем-то настолько же важным как смысл жизни, – поучительно заметил Шаман, было видно, что его это совсем не тревожит, но Диана не отступала так просто.
– Но ведь они важны. Зачем-то ведь люди мечтают?
Этот вопрос она произнесла почти с отчаянием, потому что никаких доводов не могла придумать к тому, чтобы оправдать существование у человека мечты. Казалось, у каждого она есть, ее просто не могло не быть. Шаман немного помолчал. Диана не бралась предположить, что он обдумывает, и только тихо ожидала ответа. Наконец он заговорил:
– Мечта – это иллюзия полета, иллюзия счастья. Кто не способен по-настоящему бороться и взлетать, падать и вновь подниматься, тот, пожалуй, только и может, что мечтать.
– Но ведь великие дела сначала задумываются, потом только совершаются, – возразила ему Диана и отметила про себя, что непроизвольно говорит в той же манере, что и Шаман. – И самолеты сначала создавали на бумаге. Как же еще учиться летать, если не мечтая?
– Желая. Желание порождает действие. Мечта – только уныние от своей эфемерности и недостижимости. Бери пример с Аспасии: она хочет и делает.
Диана никогда не задумывалась о том, насколько велика разница между мечтой и желанием, для нее эти два слова были разнозначны. Но больше такой уверенности не было. Как обычно во время беседы с Шаманом знакомые слова предстали неизученными и непонятыми.
– Мечта может превратиться в желание?
– Может, – кивнул Шаман, – если ей обрезать крылья.
Его слова прозвучали довольно жестоко, но Диана все-таки начала улавливать смысл, а Шаман неспешно продолжал:
– Желаешь выпить чай – идешь за кружкой и кипятком. Желаешь развлечься – покупаешь билет в кино. Желание подразумевает всегда план и четкие действия. Это на уровне инстинктов. Так что, если говорить вместо «я мечтаю», «я желаю», твой разум сам начнет просчитывать действия и план. Неожиданно ты заметишь, что уже преодолела треть пути.
На мгновение Диане почудилось, что она слушает какого-нибудь тренера по мотивации и преодолению лени. Но в словах Шамана чувствовалась простая истина, подтвержденная многолетним опытом. Диану так и подмывало подписаться под каждым его словом, и все же она нашла, что возразить:
– Но ведь бывает, что желания вредят человеку, потакают его жадности, лени и чревоугодию.
– Именно поэтому, – довольно подхватил Шаман, и на его губах заиграла легкая улыбка, – ни желания, ни мечты не приблизят тебя к смыслу жизни, к ее пониманию. Они нам даны не для того. Это временные удовольствия, погоня за ними рождает в тебе азарт и дает почувствовать, что ты все еще жива. Иногда полезны даже пагубные желания. Ведь часто, преодолев множество трудностей и дойдя до конца, мы понимаем, что важнее и ценнее для нас оказался не результат, а…
Шаман интригующе оборвал свою фразу и выжидательно посмотрел на Диану.
– Люди, с которыми мы все прошли?
