Рука, сжимавшая добычу, предупреждающе задрожала, и на мгновение показалось, что Бранд, прославленный берсерк, может запросто броситься на своего спутника и выбить из него дух, но он сдержался, сухо кивнул и вернулся в строй. Перечить вожаку Бранд не решался, хотя в его глазах и поблескивал зловещий огонек. Еще раз взглянув на него, предводитель отряда, Альмонд, повернулся и снова зашагал вперед, на север.
Шедший вслед за Брандом Эйнар облегченно вздохнул, мысленно поблагодарив бога Локи и тоже сделал шаг по утоптанному снегу. Вдруг на его плечо легла рука. Обернувшись, Эйнар встретился взглядом с последним участником отряда, самым рассудительным и невозмутимым. Он молча указал на небосвод, и Эйнар послушно посмотрел наверх. Там, меж звезд танцевали причудливые отблески, которые отбрасывало оружие валькирий3. Ночной мороз царапал щеки и лоб, но все равно не мог отвлечь путников от созерцания волшебных переливов.
– Думаешь, Майю достойно встретили? – тихо спросил мужчина и посмотрел на Эйнара большими глазами, в которых навсегда поселилась печаль.
– Предки позаботятся о твоей жене, Ульв, – как можно мягче произнес Эйнар и потрепал друга по плечу, – не сомневайся.
Ульв с благодарностью кивнул ему и, приободрившись, продолжил путь. Ночью идти было смертельно опасно, и Альмонд уже собирался разбить лагерь в лесу, но Бранд вернулся из разведки и доложил, что за перевалом виднеется добротная хижина.
Посовещавшись, путники решились просить ночлега у хозяина и надеяться на его гостеприимство. И вот из-за деревьев показалось чье-то жилище, на которое бросал бледный свет Мани.4 В день Рагнарёка5 ему суждено будет сгинуть в пасти волка Фенрира, но пока Мани дарил свое холодное сияние живописным долинам и верхушкам высоких сосен.
Хозяин дома, Хеймар, радушно принял путников и провел через просторные сенцы в большую, богато обставленную столовую. По резным скамьям, прочному дубовому столу и изысканной утвари было видно, что Хеймар – искусный мастер. Он представил своего сына Рагнара и тут же отослал его разжигать очаг и выносить угощение гостям. Эйнару понравился и сам хозяин дома, и его воспитанный сын, истинный воин, и опрятное убранство. Он устало опустился на скамью и снял с себя поклажу.
– Так, говорите, держите путь на север? – добродушно спросил Хеймар, разливая по серебряным чашам согревающий эль с запахом меда, болотной клюквы и можжевельника. – Skol!
– Skol!6 – повторил Эйнар вслед за всеми и с наслаждением осушил кубок. Пряный эль приятно растекся по горлу, подарив долгожданное тепло. Вскоре подали ужин: большие ячменные лепешки, целый котел копченой кабанятины, вареную говядину с овощами.
Альмонд поблагодарил хозяина дома за вкусную трапезу и кров и рассказал, что следуют они за Белый лес к Железной горе, ибо бог Локи подал знак Эйнару, главному жрецу союза родов. Следовало отправиться туда за своим предназначением, поэтому Альмонд взял своего лучшего воина Бранда, лучшего охотника Ульва и самого Эйнара. С ними он держит путь к горе, чтобы исполнить пророчество. Хеймар слушал с интересом, не забывая подливать в кубки эль. Когда с едой было покончено, а питье развязало языки, Бранд с важным видом встал из-за стола, да так, что Эйнару и Ульву пришлось схватить посуду и кубки, чтобы они не упали.
– Хеймар! Благодарю тебя за питье и еду, достойные Вальхаллы, – пошатываясь из стороны в сторону, провозгласил Бранд. Остальные, прихмелевши, глядели на него. – У нас нет драгоценных камней, разве что Альмонд отковыряет со своей груди пару рубинов.
Альмонд хмыкнул, а Эйнар и остальные громко рассмеялись. Уж больно забавно смотрелся Бранд с напускным торжественным видом. А он продолжил, слегка растягивая слова:
– Но боги хранят нас, Хеймар! Они хранят и тебя. Поэтому позволили мне поймать в лесах подарок. Поступи с ним по своему хотению: тушку я совсем не повредил, получится добротная шкурка!
После этих слов Бранд гордо опустил на стол убитую выдру и призывно развел руками, ожидая похвалы за свой поступок. Эйнар одобрительно кивнул ему, на другое не осталось сил. Что и говорить, лоснящаяся шерстка зверька могла стать украшением любой одёже. А уж такой мастер как Хеймар точно найдет, куда ее применить. Но вокруг почему-то воцарилась мертвая тишина. Эйнар добродушно крутил головой, переводя окосевший взгляд с Хеймара на своих друзей. С оторопевшего Хеймара на своих притихших друзей.
Только когда хозяин дома вскочил с места и почти зарычал, а его сын взялся за оружие, Эйнар понял: что-то происходит неправильно. Он схватился за меч, но тут же зажал уши от громогласного крика:
– Убийцы! – надрывался Хеймар, его худое, с морщинами лицо пылало от гнева, а глаза метали молнии, – как посмели вы! Как посмели заявиться в мой дом и осквернить его своим присутствием?!
– Что ты несешь?! – взревел Альмонд, теряя терпение. – Нечего зря размахивать мечами и разбрасывать проклятья! Говори прямо, в чем дело.
– Это не выдра вовсе! – вне себя от ужаса и горя заорал Хеймар, – это мой сын, Отр!
