Эйнар и другие гости поглядели на стол, где распласталось тельце убитого зверька. Смешанные чувства охватили Эйнара, но, сознание его быстро прояснилось, и он с ужасом уставился на Хеймара:
«Обращенный! Его сын умел принимать облик животного! Возвращался, наверняка, домой, как тут его Бранд и заприметил».
Бесполезно Альмонд пытался образумить Хеймара и оправдать своего воина, горе отца было безутешно. Хеймар закричал, вынул из мешочка у пояса несколько заговоренных камней с начертанными рунами и бросил их под ноги путникам. Тут же от бессилия на пол упал Ульв, Альмонд опустился на скамью. Бранд сильно пошатнулся из стороны в сторону, сделал угрожающе шаг вперед, но тоже упал на пол, лишенный сил.
– За кого вы меня приняли?! – вскричал Хеймар, потрясая кулаком. – Знаю я, куда вы направляетесь! Слышал о пророчестве Локи, да только не к вашему роду оно относится, а рассказывает о древнем сокровище. Об утерянном кольце Драупнир, что дает власть над несметными богатствами. Но охраняет его злобный Андвари, огромный змей. Победить могучего стража можно только кинжалом Локи. – тут он издевательски скривился, – и, посмотрите-ка, вот же он!
Хеймар указал пальцем на пояс Эйнара. Тот шагнул назад, отметив про себя, что остался при своих силах, но сражаться с колдуном и его сыном все равно опасался. Хеймар получил власть над его друзьями и мог даже натравить их на самого Эйнара.
– Вот что, жрец, – обратился к нему Хеймар, и на губах его выступила алчная ухмылка. – Принесешь мне кольцо в обмен на жизнь твоих друзей и в уплату за убийство сына. Не вздумай обманывать меня, не то воины твои лишатся не только сил, но и дыхания. Что это не ложь, тебе известно. До Железной горы осталось полтора дня пути, один осилишь. Даю тебе пять дней. На рассвете пятого задушу их, ты же можешь тогда не возвращаться.
Тут же неведомая сила подхватила Эйнара, он пролетел по воздуху до двери и вылетел из сенцев прямо на крыльцо. Дверь перед ним захлопнулась, а за ней послышались безумные вопли безутешного отца. Эйнар с трудом поднялся на ноги и перевел дух. Веселье от эля испарилось. Со страхом взглянул Эйнар в лесную чащу, но делать было нечего. Стоило подумать перед визитом, почему так вольготно в глухом лесу живется одному семейству, вот только было поздно. На беду Хеймар оказался не только искусным ремесленником, но еще могущественным колдуном, и, хотя Эйнар и мог помериться с ним силами, друзьям его грозила бы тогда смертельная опасность.
«Да не оставит меня Локи!» – взмолился Эйнар и побрел в сторону Железной горы за заветным кольцом.
***
Диана виновато поджала губы и взглянула на Шамана. Он же удивленно застыл в одной позе, так и не донеся до рта шоколадное печенье. В его глазах отражалось искреннее любопытство и некоторое смущение. Громкие крики ссоры и даже ругательств долетали аж с первого этажа.
– Зря ты прервал рассказ, – сказала Диана и смущенно провела рукой по волнистым распущенным волосам. – Там ничего особенного, в очередной раз Аспасия вывела Фрэнсиса из себя.
– Вывела из себя? – с ноткой иронии переспросил Шаман, ставя на тумбу крепкий чай с можжевельником, —того и гляди до драки дойдет.
Неожиданно он слез с кровати и зашагал прочь из комнаты. Вздохнув, Диана нехотя направилась вслед за ним, больше огорченная, чем раздраженная. Она миновала лестницу и оказалась в просторной гостиной недалеко от ресепшена. Шаман стоял тут же, прислонившись спиной к стене, и внимательно разглядывал Аспасию. Невольно и Диана обратила на постоялицу свое внимание.
Аспасия разговаривала громко, резко и часто размахивала руками, позволяла самые образные ругательства в адрес Фрэнсиса, словом ни в чем себе не отказывала. Хотя эта фраза относилась не только к ее манерам, но и к образу в целом. Слегка завитые волосы отливали красно-малиновым, в носу блестел пирсинг, пухлые губы алели на фоне бледной кожи. На запястьях красовались тонкие золотые браслеты, часы, длинные ногти сочетались по цвету с темной кожаной курткой. Диана назвала бы это полной безвкусицей, если бы вызывающий макияж и броские украшения удивительным образом не сочетались между собой.
– Ваша музыка играет очень громко! Другие постояльцы уже давно жалуются мне… – безуспешно возражал Фрэнсис, но Аспасия тут же перебила его.
– Нечего жаловаться! Будут слушать отличные треки, может, и музыкальный вкус появится. Я буду включать песни и петь в душе во всю глотку, сколько захочу!
Перегнувшись через стойку регистрации, Аспасия нагло щелкнула Фрэнсиса по носу, от чего он раскраснелся, как рак, но ничем ответить не смог. Аспасия, видя его замешательство, громко рассмеялась, но тут ее внимание привлек Шаман. Медленно она подошла к нему, словно хищная кошка, и остановилась неприлично близко, разглядывая его лицо. Шаман никак не реагировал на это вторжение в личное пространство и продолжал немую перепалку взглядами.
– Чего ты тут разнюхиваешь? – наконец спросила Аспасия и подозрительно сузила глаза. Она была немного выше ростом, чем Шаман.
