Всю дорогу она молча сидела, вжавшись в дверь, только бы лишний раз не касаться его. Давид не торопился начинать разговор — у него не было никакого желания посвящать в свои личные дела водителя и охранника. Но ничто не мешало смотреть на Аню. Он не мог заставить себя отвернуться и даже не пытался скрыть то, что разглядывает ее. Сейчас Аня больше походила на подростка, и это его почему-то дико возбуждало. Ее потрясающий зад обтягивали коротенькие шорты, обнажая красивые ноги и подчеркивая округлость ягодиц. Давид не мог сдержать фантазии о том, как будет растягивать тугое колечко ануса, чтобы войти в него. Сначала пальцами, пока сама Аня не попросит большего. Он будет кончать в ее попку, а затем, уставшим и обессиленным, наблюдать, как сперма вытекает из растянутого покрасневшего отверстия. Кажется, что кровь в венах начала закипать. От возбуждения перед глазами потемнело. Теперь он знал, какова Аня на вкус, слышал ее стоны и крики, и попробовав этот наркотик, теперь хотел еще. Но он так и не был внутри… Член болезненно набух, во рту стало сухо. Давид едва смог сдержать мучительный рык. Аня же оставалась абсолютно к нему равнодушной. Иногда она дергала концы двух кос, в которые заплела свои потрясающие волосы. Давиду хотелось обмотать эти косы вокруг ладони, как две тугих веревки, и оттягивать ее голову назад, пока он будет врезаться в нее сзади. Господи, кажется он становится одержим сексом с ней. Аня, кажется, даже не подозревала, что с ним творится. Она то отстукивала какой-то ритм, то елозила ногами туда-сюда, то закидывала одну на другую, заставляя его вспоминать как он опускался между них, чтобы попробовать Аню на вкус. Нужно было замотать ее в слои ткани, чтобы никто кроме него не видел даже сантиметра обнаженного тела. Когда они подъехали к черному входу, Давид выскочил из машины, словно еще одна проведенная там секунда, и он сдохнет. Анин аромат обволакивал его тонкими нитями душистой паутины. Находиться так близко к ней и не иметь возможности прикоснуться — все равно, что самого себя резать по живому. Давид обошел машину, открыл дверь и подал Ане руку, ожидая когда она выйдет. В ответ же удостоился очередного равнодушного взгляда. Аня вложила прохладные пальцы в его ладонь так, словно прикасалась к змее. А Давид продолжал пялиться на нее, как озабоченный мальчишка, забыв про важную встречу, стаю и угрозу. Скорее всего она даже не подозревала, насколько сильно возбуждает его. Обведенные черным глаза наталкивали лишь на одну мысль, как краска черными струйками растекается по щекам, когда он кончит ей на лицо. В горле зародилось низкое рычание, яйца набухли до боли. Наверное, Аня что-то поняла, потому что резко вырвала пальцы из его ладони и отошла в сторону, кутаясь в безразмерную джинсовую куртку, как броню застегнутую на все пуговицы. Давид раздраженно передернул плечами:
— Если тебе холодно, можешь подождать в машине.
Аня одарила его взглядом, полным неприязни:
— Тебе разве не все равно, холодно мне или жарко?
— Твою простуду моя совесть не выдержит. Конечно если хочешь, я буду поить тебя теплым молоком. Но для этого необязательно болеть — достаточно только попросить меня.
— И почему мне кажется, что за стакан молока ты предъявишь счет, по которому я до конца жизни не рассчитаюсь? — Аня не собиралась поддерживать его шутку. Наоборот, в ее голосе звучали злость и обида. А еще презрение.
Давид подошел ближе. В свете двух высоких фонарей Анина кожа выглядела мертвенно белой. Но от этого Аня казалась еще красивее. Ее красота, как бриллиант, имела десятки граней. И каждый раз, когда смотрел на нее, Давид чувствовал, что погрязает все глубже. Еще немного, и только секса с ней ему будет недостаточно. Впрочем, Давид боялся, что ему уже сейчас мало.
Шум колес по асфальту привел в себя. Освещая фарами крошечный пятачок за баром, вырулил еще один автомобиль. Кнут со своими людьми. Странное желание спрятать Аню от посторонних глаз перекрыло все инстинкты. Зря он потащил ее с собой. Теперь все увидят, какой женщиной он обладает. Давид разозлился на самого себя. Полдня он пытался убедить себя, что тащит Аню на встречу лишь с одной целью: не допустить ее очередного побега. Твердил себе, что если смогла сбежать один раз, то сможет и во второй. И плевать на охрану, уйму датчиков и камеры слежения. Он почти оправдал свое идиотское желание видеть Аню рядом. Но стоило Кнуту выбраться из машины и чуть дольше задержать взгляд на Ане, ее обнаженных ногах и красивом лице, как волк внутри окончательно сошел с ума. Он метался по сторонам, желая выбраться наружу, рычал и скалился. Потребность показать всем присутствующим, что Анна принадлежит ему рвала душу на куски. Давид вцепился в Анин локоть и притянул ее к себе, буквально впечатывая в свое тело. К счастью она не стала сопротивляться. Смирно встала рядом, лишь бросив на него очередной презрительный взгляд.
***