В воздухе смешались ароматы всевозможных деликатесов, духов и звуки странной колдовской музыки. Услужливый официант провел их по скрытой ото всех лесенке на второй этаж. Здесь в отдельных нишах располагались массивные деревянные столы в окружении уютных диванов. Сверху можно было наблюдать за посетителями: кто-то сидел за барной стойкой, стилизованной под стволы деревьев, а кто-то расположился за столиками. Несколько человек самозабвенно извивались под необычные ритмы какой-то песни. Аня увидела и музыкантов: они выступали на небольшой сцене, похожей на покрытую мхом пещеру. Среди привычных инструментов были и явно старые. Аня даже не знала, как они называются. Наверное именно благодаря им музыка звучала по-волшебному. Настоящее волчье логово.
Давид усадил ее рядом собой, прижавшись ногой к ее бедру. Ощутив голой кожей его горячее тело, скрытое тканью брюк, Аня стряхнула с себя магию этого места. Нужно собраться с мыслями. Она и так непозволительно расслабилась. Вышколенный официант принес меню, и Аня углубилась в его изучение. Оставалось надеяться, что ее не заставят платить за себя. Цены здесь были явно не для рядовых посетителей.
— Все нормально? — Давид придвинулся еще ближе, его горячее дыхание, лаская, коснулось незащищенной волосами шеи.
Аня не смогла подавить дрожь. Кнут тихо переводил сложные названия Лее, внизу заплеталась в тугие веревки колдовская музыка, рядом, словно частокол, возвышались охранники. Но Ане казалось, что они с Давидом совершенно одни. Она не удержалась и заглянула в его глаза. Очень часто, когда он смотрел на нее, там бушевало золото. Но теперь в них было что-то еще. Намного глубже, едва различимое, но оно проглядывало сквозь прорехи. Откуда-то Аня знала, что это нечто древнее, темное и опасное. Густая тьма, в которой Ане до безумия хотелось потеряться, утонуть. Его рука легла ей на бедро, сжимая и обжигая жаром. Аня не удержалась и опустила взгляд вниз — его смуглая сильная ладонь на фоне ее бледной кожи. Красиво и возбуждающе. Но самое главное: правильно. Словно она наконец оказалась там, где и должна была быть, в тех руках, в которых нужно. Руки… Воспоминание о самом первом в Крельске сне прошибло холодным потом. Для Давида она лишь странное непривычное развлечение. Нищенка, посмевшая оказать сопротивление. Только этим она и была ему интересна. На его руках не было шрамов. И ему не было места в ее жизни. Все случившееся утром — огромная ошибка. Где-то существует другой человек. Которому она действительно нужна. У нее даже есть подсказка: кривой толстый шрам на тыльной стороне его ладони. Пора покончить с одержимостью Давидом. Аня кивнула:
— Да, все отлично.
Она попробовала отодвинуться и начала расстегивать куртку. Стоило ее снять, как Кнут и Лея, диктующие свой заказ, внезапно замолчали и уставились на нее. Давид, заметив это, тоже повернулся. Его ноздри раздулись от гнева, заходили желваки. Они все смотрели на ее шею. Аня коснулась рукой горла, пальцы нащупали прохладный шелк. Вот черт! Она совсем забыла… В попытке досадить Давиду ей пришла в голову идея повязать вокруг шеи темно-зеленую ленту, найденную в старом поселении. Почему-то для него она была очень важна. Настолько, что в прошлый раз он пришел в ярость. И Аня не смогла отказать себе в мелочной мести. Обмотала шею лентой, завязала сзади и спрятала под воротником куртки. Наверное не следовало этого делать. Давид тяжело дышал, с трудом сдерживая гнев, ладонь сжималась в кулак, а пальцы на ее бедре, должно быть, оставили синяки. Тяжелое молчание неожиданно нарушил Кнут:
— Это лента.
Давид резко отвернулся Ани, словно ее и не существовало на свете. Коротко бросил:
— Да.
— Зеленая.
— Да.
— И твой запах изменился. Тебя можно поздравить?
Лея тоже решила поучаствовать в разговоре:
— Это очень… ро… ро… — Видимо она пыталась вспомнить нужное слово. — Романтично!
Давид одарил ее совсем не ласковым взглядом. Аня пыталась понять, что они имеют ввиду, но Давид пресек все разговоры:
— Это просто украшение.
Подошел официант, чтобы записать заказ, и Аня поняла, что так ничего и не выбрала. Ей вообще было не до еды. Но Давид, как всегда, решил все за нее: когда официант обратился к ней, и Аня не смогла ничего назвать, он быстро продиктовал длинный список каких-то блюд. Аня демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди. Лея вертела головой, рассматривая бар, а Давид с Кнутом принялись обсуждать свои дела. Аня мало что понимала, но все равно прислушивалась. Чем быстрее говорил Кнут, тем явственнее в его речи проступал акцент:
— У меня к тебе весьма щекотливая просьба. — Он понизил голос. — Под меня копает Богдан. Несколько последних сделок сорвалось из-за него. Не знаю, как ему стало известно… Работать в России теперь почти невозможно — он перекрывает мне весь кислород.
Аня уже слышала это имя, но она никак не могла вспомнить, когда именно и при каких обстоятельствах.
— Я планирую купить один участок. Но Богдан тоже на него претендует. Мне позарез необходимо его опередить, а он уже натравил на меня всех собак.
— Что нужно?