Пощечина опалила щеку. В который уже раз она умудряется нанести ему удар, который он не может предвидеть.
— Ну так отпусти меня.
— Не могу. — Давид покачал головой, понимая, что это выше его сил. — И хотел бы, но не могу.
Отпустить ее — все равно, что выдрать из себя какой-нибудь орган, вручить ей и отправить с глаз долой. И внезапно проблема с сестрой и Богданом показалась гораздо меньше проблемы с Аней.
— Ты слышала запись?
— Слышала. И что?
— Я должен в этом разобраться.
— Разбирайся.
Давид понял, что его в ней притягивало — то, что Аня абсолютно к нему равнодушна. Он вдруг понял, что хочет быть для нее важным, необходимым, значимым.
— Через несколько часов у меня важная встреча. Ты идешь со мной. Твою одежду принесут.
Давид заставил себя выпустить Аню и быстро вернулся в свой кабинет. Он и так уже наговорил ей кучу всего. И еще обязательно наговорит. Сдержаться рядом с ней было невозможно. Она провоцировала его на грубости, обидные слова и дикое желание причинить боль. Моральную, физическую. Ведь только она хорошо запоминается. Словно остается выжженное в мозгу каленым железом клеймо. Ни добро, ни благородные поступки, а именно боль. А он очень хотел, чтобы Аня его запомнила. Остаться в ее голове клеймом. И на ее теле. Давид потряс головой. Сейчас — стая. Потом — все остальное. Он вновь вызвал к себе Диму и Антона, и пока они не появились достал телефон. Череда гудков напомнила ярость, с которой он пытался дозвониться до Ани. Благо, ждать ответа долго не пришлось.
— Да?
— Привет, Кнут. Это снова Давид. Нам придется встретиться в другом месте.
В гриль-баре «Волчье логово» всегда было много народа. Людей сюда притягивала вкусная еда, необычное оформление и интересная музыка. Оборотней — возможность побыть самими собой. В четверг и пятницу людей сюда не пускали. Но сегодня суббота, выходной, и бар наполнился посетителями. Идеальная обстановка для тех, кто желает скрыться от чужих глаз. Мать хотела ресторан, и отец, конечно же, ей его подарил. Но у нее оказалось своеобразное чувство юмора. Она превратила его в бар для волков. Люди же, оказавшиеся внутри, с удовольствием выкладывали свои денежки за эксцентричность.
Встречу с Кнутом Давид решил перенести именно сюда. Если Богдан поставил кого-то следить за территорией офиса, то мог заметить приезд норвежца. О том, что бар принадлежит матери Давида, Богдан скорее всего не знал. Если Юля ему не разболтала. В любом случае, приезд Кнута должен был остаться незамеченным. Слежки служба безопасности тоже не обнаружила. Оставалось надеяться, что хотя бы здесь он на шаг впереди. Угроза потери стаи душила, как черный дым. Давид мог почувствовать смрадную гарь — так пах его собственный страх. Он не мог допустить гибели еще кого-нибудь. Не мог подвести людей, на него надеющихся. Не мог потерять стаю. Из красно-черного омута его вытащил аромат красок, меда и голубики. Аня…