И его совершенно не волновало, что такое тихое благоденствие лишает его жизнь смысла. Ведь витания в облаках несоизмеримо интереснее жизни со всей ее пошлой действительностью. Он так спрятался от этого беспощадного мира, что если бы и захотел, не смог бы себя найти. Было настолько заметно, что он не любит и остерегается окружающих его людей, что Альбина как-то не удержалась и спросила:
– Чего ты боишься? От кого прячешься?
– От всех, – грустная улыбка коснулась его губ. – Узнают, что я не такой, как все, убьют, – и не понять было, говорит он серьезно или шутит.
Есть люди, которые не умеют и не хотят приспосабливаться к окружающему их обществу, к его порядкам, писанным и неписаным законам. Они либо прячутся от действительности, либо ставят себя над ней, не подчиняясь общим правилам. Альбина и Миша, они оба стояли на полярных полюсах этих крайностей.
При всей своей покорной мягкости Миша обладал внутренней независимостью, поэтому не мог жить среди людей в этой стране. И он уходил в мир мечты, забывая о том, что мечтатель всегда должен быть сильнее мечты, иначе ему несдобровать. Настоящий мечтатель должен быть готов к борьбе, поскольку путь от возможного к осуществимому всегда полон опасных неожиданностей. Вероятно, он принадлежал к какому-то редкому виду мечтателей или, наоборот, ‒ к самому распространенному виду бездельников.
‒ Хватит сидеть в углу и ждать от бога дулю, ‒ решительно сказала Альбина и помогла Мише переехать в Киев.
Она же познакомила его с Сандомирским. Знакомство Миши с Сандомирским Альбина считала главной ошибкой своей жизни, а их было не так уж много. Ведь это она сама, своими руками… ‒ да, знакомство Миши с Сандомирским было делом ее рук! Сандомирский был первый человек, который сказал Мише: «Послушай, чижинька, хватит прятаться по углам внутри себя. Ты очень красивый, у тебя доброе сердце. Ты можешь быть любимым, и ты достоин любви. Я столько лет тебя искал и наконец нашел».
До этого Миша многие годы не имел никаких любовных историй, связей, знакомств, ‒ ничего. Последние Мишины сексуальные отношения с влюбившейся в него девушкой, были много лет назад, он даже забыл, когда. Она хотела от него тех же ласок, что и мать. Это было невыносимо, и это больше не повторялось. С тех пор Миша не занимался любовью. Он продолжал жить в одиночестве, став на еще одно горькое разочарование богаче. К тому времени Миша и позабыл уже, какой была его мать, помнил только ее обычное: «Ешь, то, что приготовлено! Не встанешь, пока не съешь!» или «Я тебе это покупаю сейчас, но это тебе на день рождения».
Сандомирский влюбил в себя и совратил Мишу. Миша был очарован праздничным отношением к жизни Сандомирского. Пленительным обаянием блистательного ума и неотразимым шармом Сандомирский завлек к себе в постель ни один десяток мужчин с латентными гомосексуальными влечениями. В Киеве Сандомирский слыл признанным маэстро застольной беседы, искуснейшим гением галантных салонных разговоров. Он завораживал собеседника бесподобно яркой, отточено образной речью, усыпанной самоцветами оригинальных острот. Он часами, мог говорить о чем угодно, и о ком угодно.
Всесторонне эрудированный и беззаботно веселый, Сандомирский досконально знал закулисье столичного общества и постоянно выставлял напоказ его пустоту и притворство. Но, в потоке его речи едва слышная, мягкая уступка и категорически решительный отказ, незаметно и плавно перетекали одно в другое, исподволь формируя мнение об абсурдности всего окружающего и вседозволенности, вытекающей из этого постулата. Все в жизни для него было «милым вздором», и все его разговоры в конечном итоге сводились к эротической любви, ‒ скоропреходящей, вечно ускользающей неге, приправленной пикантно изощренными плотскими забавами. Об этом Сандомирский мог говорить неутомимо, вливая в уши совращаемых яд растления, разъедающий саму суть внутреннего осознания своих поступков.
На вид Миша был обворожительно красив. Однако, узнав его лучше, разочаровывало полное отсутствие в нем индивидуальности и какая-то бесчувственная отстраненность, обусловленная его вялостью и апатией. Было в нем что-то от выдолбленной изнутри красивой куклы, пустышки. Из-за его холодной обособленности казалось, что он не способен на большую любовь, что чувства его мелки и им не дано подняться над уровнем его внешней красивости. Так ли это? Время покажет.
Нельзя забывать о том, что среди многих, изредка встречаются люди с внутренней психологической отстраненностью, которая мешает им душевно сойтись с другими людьми, даже с теми, кого они искренно и беззаветно любят. Чем же они хуже остальных? Ничем. Но им хуже, чем остальным. Никто и не говорил, что жизнь справедлива.
