Он ничего не ответил, просто подошел сзади и положил руки мне на талию. Откинувшись назад, я прижалась к груди Максима и позволила себе расслабиться, прикрыв глаза. Мужчина словно убаюкивал в своих объятьях, раскачивая нас из стороны в сторону, что помогло немного успокоиться. Но вдруг возникло странное, необъяснимое чувство паники.
— Нет! — не сдерживая себя, я закричала на весь коридор, — папа!
Хотелось вбежать внутрь операционной, наплевав на все запреты. Крикнуть, как он мне нужен! Папочка! Не умирай! Я слышала, как проснулась мама. Она спрашивала у Максима, что случилось. Потом все голоса смешались воедино. Я ринулась к операционной, но Макс удержал меня. Как маленького ребенка, он оттащил меня от двери и усадил на диван.
— Туда нельзя. Подожди, — проговорил он, прижимая меня к груди, — тише…
— Что случилось? Что с Колей? — взволнованная мама практически вцепилась в Максову руку, которой он держал меня, — Максим, что с моим мужем?
— Врач еще не выходил, — кинул Макс, не глядя на маму.
— Пусти, — я оттолкнула босса и подошла к двери операционной, но в этот момент вышел Сергей Борисович.
— Виктория Ивановна, Татьяна, — снимая маску, обратился к нам доктор, — у вашего отца произошла остановка сердца, но мы смогли его реанимировать. К сожалению, пока мы ничего не можем сказать о его состоянии. Оно остается критическим.
— Не может быть! Помогите Коле! Сделайте же что-нибудь! — в отчаянии прокричала мама, и я обняла ее за плечи, чтобы немного успокоить.
— Сергей Борисович, что мы можем сделать? Только скажите, — вступил Максим.
— Сейчас мы можем только ждать. К счастью, операция прошла успешно, и если организм Николая Борисовича сильный, он поправится. Пока вам самим стоит отдохнуть.
— Как я могу отдыхать, когда мой муж на грани жизни и смерти?
— Виктория Ивановна, ваш муж проспит, как минимум, до вечера. Сейчас к нему все равно нельзя. Воспользуйтесь этим временем, чтобы отдохнуть. Тем более, вы ведь ничего не ели.
— Я позабочусь о женщинах, — вмешался Максим и пожал врачу руку, — спасибо большое. И если что, сразу звоните.
— Конечно, Максим.
— Танюш, Сергей Борисович прав. Вам обеим нужно отдохнуть, а твоя мама ничего не ела. Здесь есть небольшой ресторанчик неподалеку, я отвезу вас на обед.
— Я бы хотела остаться, — глядя на убитую горем мать, прошептала я.
— Понимаю, но подумай и о маме.
Все-таки мы приняли приглашение Максима. После пережитого у мамы не оставалось сил на споры, поэтому ее не пришлось долго уламывать. Помня о том, что у начальника были запланированы дела на сегодня, я предложила ему только подвезти нас на обед, но он, как оказалось, уже отменил все. Было неудобно, но безумно приятно.
Ресторан, куда привез нас Максим, оказался небольшим и достаточно простым. И я, и мама чувствовали себя здесь достаточно комфортно. Я немного беспокоилась, не наговорим ли мы друг другу лишнего за столом, но, к счастью, обед прошёл мирно. Мама была слишком подавлена, чтобы грубить. Мы беседовали только на отвлеченные темы и в итоге даже смогли немного успокоиться.
Вестей о папе пока не было. Его состояние оставалось стабильно тяжелым, в сознание он не приходил. Ближе к вечеру босс все-таки нас оставил, но обещал забрать меня, когда время посещений окончится. Чтобы мама не подумала ничего лишнего, мы условились встретиться на улице.
Покидать вечером больницу было нелегко. Хотелось остаться с родителями на случай, если вдруг понадобится моя помощь, но Сергей Борисович был категорически против. Несмотря на дружеские отношения, которые успели сложиться между нами, он не позволил мне нарушить правила. Тем не менее, я взяла с врача честное слово, что если ночью что-нибудь произойдет, он позволит мне тут же приехать.
Как и договаривались, босс ждал меня за больничными воротами. Причем выглядел он вновь восхитительно — черный выглаженный костюм, идеально выбритое лицо и уложенные волосы. Мужчина поймал на себе мой заинтересованный взгляд и ухмыльнулся.
— У меня были важные переговоры, на которых я должен был выглядеть идеально.
— Ясно, — холодно ответила я и отвернулась к окну, скрывая свою обиду, подозревая, что эти переговоры были с женщиной. На этот раз от него не пахло духами и алкоголем, но я была уверена, встречался он с какой-нибудь красоткой. От этого внутри разливалась жгучая ревность.
— Жутко проголодался за день. Да и тебе стоит поесть. Приглашаю тебя на ужин.
— Дома осталась утка, — кинула я, даже не повернувшись к Максиму.
— Ты чем-то недовольна? Таня?
— Нет, что ты?
— В таком случае, едем ужинать, а утка твоя не пропадет. Я ее потом съем.
На этот раз Максим привез меня в дорогой ресторан. Без прически и макияжа, в простой повседневной одежде, я совершенно не смотрелась рядом с холёным Максимом и чувствовала себя очень неловко.
— Максим, мне кажется, я выгляжу неподобающе для этого места, — призналась я, выходя из машины.
— Здесь очень вкусно, а твой вид никого не должен волновать. У меня столик отдельно от общего зала, так что тебя даже не увидят.
— Но тут дорого.
— Об этом не беспокойся. Мы просто поедим.
