– Ну так что, какие у тебя есть планы?
Элена посмотрела на меня. Вопрос ей понравился.
– Мне нравится идея путешествия на север.
– Это мог бы быть наш план на двоих.
– Мог бы, – улыбнулась она.
Мы услышали, как входная дверь открылась и тут же закрылась.
– Элена! Я несу тебе журналы. Один из них тебе понравится, а от другого ты взбесишься. Мне кажется, что…
Мы вместе повернулись и стали ждать, когда София ворвется в комнату. Она увидела, что Элена не одна, и застыла около кровати.
– Ой.
– Привет, София. С Рождеством, – сказала ей Элена.
– С Рождеством, – повторил я.
София молча уставилась на нас.
– Ладно. – Она вдруг рассмеялась. – Очень хорошо, очень хорошо.
Затем направилась к двери и схватилась за ручку, приговаривая шепотом:
– Ладно. Да. Очень хорошо, очень хорошо…
Прежде чем закрыть за собой дверь, она вновь зашла и, не глядя на нас, положила на письменный стол принесенные журналы.
Элена прикрыла рукой рот, безуспешно пытаясь не расхохотаться.
– Она очаровательна, не правда ли?
– И деликатна.
– Очень.
– Ты рассказала ей про «Стеклянную башню»?
Элена покачала головой:
– Хочешь стать свидетелем катастрофы?
Я хотел было отказаться, чтобы дать им возможность поговорить наедине, но мне подумалось: в этот раз Элене хотелось, чтобы я был рядом.
– Конечно, почему бы и нет. Будет весело.
– София! – позвала ее Элена.
Через пару секунд София вновь появилась в комнате, все еще в пальто и в наполовину размотанном шарфе.
– Иди сюда. Мне нужно тебе кое-что рассказать, – попросила ее Элена.
София посмотрела на нас обоих, переведя светлые глаза с одного на другого.
– Что-то хорошее? – спросила она, улыбаясь.
Я чуть не подавился.
– Очень хорошее. Ты будешь в восторге, – с юмором ответила Элена.
Потом послышались крики.
Вернемся к поцелую. Приглушенная музыка, холодный ночной воздух, тепло ее кожи. Ряд решений привел нас сюда, привел меня к тому, что я смотрел на нее, когда она этого не замечала, искал ее, а потом избегал, потому что желание прикоснуться к ней было невыносимым.
Важная часть нашей истории началась в декабре; но наша дружба началась не тогда, не той странной ночью, которую мне никогда не забыть.
Нам потребовалось больше времени. Возможно, мы подружились спустя несколько недель или, скорее всего, спустя несколько месяцев; между встречами, которые несли в себе какую-то тайну, молчаливыми испытаниями, частичками друг друга, которые мы познавали в тишине.
– Я знаю эту улыбку.
Марко пытался подсмотреть, что я там писал. Я быстро отправил ответ и сунул телефон в карман спортивных штанов.
– О какой улыбке идет речь? О самой очаровательной в этом зале? Во всем Мадриде? Во всем мире?
Марко фыркнул и махнул рукой:
– Ты ведь снова с ней встречался?
Я сел на тренажер для сведения и разведения ног и установил нужный вес, ожидая, что он устанет от игнора, развернется и уйдет, хотя надежды на это было мало.
– Исаак.
– Не знаю, о чем ты.
– Вероника. – Он практически выплюнул ее имя. – В последнее время я вижу, как ты смотришь на экран телефона, и у тебя лицо человека, который принимает неправильные решения. К тому же ты несколько раз возвращался домой в пять утра.
– А, ты о прошлой ночи? – Я настроил ширину сиденья на тренажере. – Я был с Эленой. Мы немного поболтали. Поговорили про песни, а потом она показала мне свои трусики. Ты знал, что ей нравятся пришельцы?
Еще чуть-чуть, и Марко бы мне врезал. У него это было написано на лице. Вместо этого он громко вздохнул, скрестил руки на груди и покачал головой.
Я слегка улыбнулся. Если бы Элена узнала, что я сказал нечто подобное вслух, даже несмотря на то что моим словам вряд ли бы поверили, она бы взбесилась. Это точно.
– В последний раз ты оказался в заднице, – бросил мне Марко, посерьезнев.
– В последний раз я не понимал, что творю.
– В настоящей заднице, – настаивал он.
– Марко, пожалуйста. Ты дашь мне потренироваться?
Он так и держал руки скрещенными на груди, было видно, что уходить он не собирается.
– Эта Вероника, – повторил он настолько жалобным тоном, что в любой другой ситуации я бы рассмеялся. – Она же сумасшедшая. Она плохая. Очень, Исаак.
– Я в курсе, – отозвался я весело. – Если б ты только знал, насколько она плохая… Как-то ночью, например…
– Нет. Хватит. Не хочу знать.
– Тогда отойди, – попросил я, одарив его, как мне казалось, очаровательной улыбкой.
Марко посмотрел по сторонам.
В тот момент за нами наблюдала половина зала. Он вздохнул и сделал шаг назад, но далеко не отошел. Я видел, как с серьезным и обеспокоенным лицом он наблюдал за мной весь подход, а потом и следующий, пока мы наконец не закончили тренировку и я не проводил его до раздевалки.
– А ты переодеваться не собираешься?
– Я еще пойду на скалодром.
– После тренировки на скалодром не ходят, – заметил он, нахмурившись.
– Именно. Я нормально не потренировался, потому что ты мне мешал.
Марко решил меня проигнорировать.
– Как хочешь. Нам нужно поговорить.
– Еще раз заикнешься…
– Матео.
Я приподнял брови:
– А вот этого я не ожидал.
