– Матео – гитарист, – пояснил он. – Он готов репетировать с нами пару дней в неделю.
– Ух ты, какая честь. Гитарист Матео готов репетировать с нами…
– Исаак… Ты должен радоваться.
– Я щас описаюсь от восторга.
Марко сделал вид, что его тошнит, легонько меня толкнул, и на секунду я потерял равновесие.
– Мы вдвоем звучим не очень, а если перестанем репетировать, другие ребята начнут жаловаться, и нас оттуда выгонят.
Я вздохнул, потому что он был прав. Мы ходили на репетиционную базу, субсидируемую мэрией; кроме нас, там было еще несколько групп. Для посещения базы составлялось строгое расписание, и записаться туда было… ну, практически нереально. Несмотря на субсидию, использование помещения было не бесплатным, скоординироваться с другими группами было непросто, и, если другие ребята пожалуются, что мы не приходим вот уже несколько дней, возможно, нас лишат права там репетировать. Нам двоим было сложно добиться всего этого, и не стоило лишний раз нагнетать ситуацию. После стольких репетиций вдвоем наличие гитариста заставит нас репетировать чаще.
– Ладно. Договорись, когда хочешь, о встрече с Матео, гитаристом, который готов репетировать. Мое расписание ты знаешь.
Марко похлопал меня по спине, закинул рюкзак на плечо и подождал, пока я встану. Мы пошли в сторону выхода и попрощались. Он отправился домой, а я пошел на скалодром.
Я тут же заметил Элену, на которую, не отрываясь, смотрели несколько новичков. Она была быстра и настойчива, немного небрежна. Комбинации, которые она использовала, поднимаясь по самым сложным трассам, были очень зрелищными. Элена никогда не лазала по голубым или зеленым трассам, только по красным, фиолетовым или даже черным.
Я подошел к ней, к трассе, на которой она тренировалась, и начал лениво готовиться, продолжая смотреть на нее.
Когда она спустилась и увидела меня, я еще не успел надеть скальные туфли. Она направилась ко мне, а те, кто наблюдал за ней снизу, разбежались, как будто бы у них неожиданно появились более интересные дела.
Самое ужасное, что она, казалось, даже не обратила на них внимания.
Интересно, она знала о ходивших о ней слухах? Марко как-то рассказал мне, что Даниель, София и Ева… что все они были уверены, что девушка на той декабрьской фотографии была Эленой. На разлетевшейся по всему интернету фотографии кто-то стоял на вершине «Стеклянной башни», бросая тем самым вызов законам гравитации. И, несмотря на то что было понятно, что речь шла о женщине, лицо ее было закрыто, волосы убраны, одета она была во все черное. Говорили, она забралась по подъемному крану, поэтому датчики, которыми была оснащена «Башня», не сработали, а на последнем отрезке она переместилась с крана на стеклянный фасад. На крыше эту девушку задержали, но поскольку подобный подъем на здания не считается уголовным преступлением, пресса не могла раскрыть ее имя. Элена отрицала свою причастность.
Я ждал, что она скажет мне привычное «Убирайся с
– Привет.
– Привет, – ответил я.
Я не должен был так сильно удивляться простому приветствию, но мое общение с Эленой было не таким уж и комфортным с того самого пинка.
В свою защиту я должен сказать, что это был всего лишь легонький толчок, я был уверен, что она останется висеть на веревке и что… Да ладно, какая разница, я всего лишь слегка ее пнул.
– Ты из тренажерного зала?
Я помедлил с ответом пару секунд, потому что не смог разглядеть в этом вопросе скрытых мотивов, а значит, и нагрубить ей не мог.
– Да… – осторожно ответил я.
– Ты в последнее время здесь не частый гость.
Я кивнул. Так оно и было. Я уже несколько дней не лазал, и, скорее всего, этим вечером мне это тоже не светило, потому что, хотя Марко подпортил мне последний подход, я все-таки устал.
После того вечера, когда я силком отвез ее в больницу, мы уже встречались. Мы пересеклись на одном из ужинов, которые часто устраивал Даниель; в общем, тогда Элена решила меня весь вечер игнорировать.
Не было ни слов благодарности, ни малейшей признательности за мою огромную жертву, ни даже дружелюбия. Поэтому эта новая Элена… сбивала меня с толку.
Я увидел, как она сняла ремень и стала собираться.
– Уходишь?
– Я устала.
– А. – Я не знал, что сказать. Я все еще пытался переварить ее мирный настрой.
– Увидимся, – бросила она мне почти весело. – Кажется, Даниель и Марко планируют устроить какую-то дурацкую вечеринку.
– Меня это не удивляет.
Она мне улыбнулась, повесила рюкзак на плечо и в последний момент, перед тем как уйти, одарила меня таким странным взглядом, который я не знал как интерпретировать.
– Исаак, ты читаешь стихи?
– Нет.
Еще одна улыбка.
– А стоит.
И, не говоря больше ни слова, она ушла, а мне потребовалось пару минут, чтобы вернуться в реальность, сесть на пол и надеть скальные туфли, все еще находясь в некоей прострации.
Я надевал вторую туфлю, когда вдруг кое-что заметил:
– Что за черт…
