Я не ответила, но его улыбка подтвердила, что он догадался о моем решении. Я направилась к нашим друзьям.
Слегка оторванная от реальности, я выпалила всю ту историю про Веронику. Я выслушала пару ругательств Марко, который проклинал всех и вся, а потом повернулась к Алексу.
Алекс.
Черт.
– Я уже ухожу. Очень устала.
– Хорошо. Я тебя провожу до дома.
– Нет, – качнула головой я. Я ничего не знала о предстоящих планах, но что-то мне подсказывало, что Исаак не собирался идти ко мне домой. – Я вызову такси. Сегодня ночую у родителей и брата.
– У родителей?
Я кивнула. Боже мой, что же я делаю…
– Мы проводим вместе выходные, мне очень хочется повидаться с Лео. Прости, что раньше тебе не сказала. Я не…
– Ничего страшного. Я все равно провожу тебя. – Он решительно улыбался.
– Серьезно, Алекс, не надо. Это очень мило с твоей стороны, но они живут далеко, тебе потом придется возвращаться. Нет необходимости из-за этого платить за двоих в такси. Оставайся и возвращайся к остальным, хорошо?
– Ладно. Уверена, что?..
– Уверена!
Я отошла на пару шагов.
Я попросила Даниеля присмотреть за Уиллоу, пока меня не было, и воспользовалась отсутствием поблизости Софии, пока она не увидела, как я ухожу; она бы стала задавать вопросы, а с ней мне бы не удалось так просто выкрутиться.
Так что я развернулась, надела олимпийку и вышла на улицу через черный вход.
Когда я увидела, как из-за угла с рюкзаком на плече вышел Исаак, мое сердце забилось быстрее, скорее всего, потому, что я понятия не имела, что мы делали.
– Готова? – спросил он.
– Нет, – рассмеялась я. – Конечно же, нет.
Он тоже рассмеялся:
– Класс.
Мы отправились в путь и дошли до метро. Несколько остановок, одна пересадка и еще несколько остановок. В конце концов мы приехали на окраину Мадрида.
Пока мы шли, меня вдруг осенило:
– А если они увидят Веронику? Она же, скорее всего, зашла обратно в бар.
Исаак пожал плечами. Казалось, его это не особо беспокоило.
– Они подумают, что она меня кинула, а я в который раз ушел зализывать свои раны.
Мне это объяснение показалось логичным, к тому же я слишком беспокоилась по другим причинам, поэтому из-за этого решила не переживать.
В эти часы на улице было пусто, и в одной олимпийке было довольно холодно, но я не стала ныть. Исаак, на котором была одна лишь куртка, тоже не жаловался. Мы перешли через пустынное шоссе и двинулись по неасфальтированной дороге, которая шла, устремляясь вверх, вокруг здания, где все двери и окна были заколочены.
– Господи… – прошептала я. – Я что, согласилась на собственную смерть?
– Тсс.
– Куда ты меня ведешь?
– Никаких вопросов, помнишь? – отозвался он спокойно.
Я пошла побыстрее, когда он стал забывать, что его шаг был гораздо шире моего.
– Я уже начинаю жалеть.
Вскоре мы дошли до единственного освещенного места в округе. Это был огороженный пустырь, на котором стояла маленькая будка, из которой исходил свет. Кивком Исаак поприветствовал того, кто сидел внутри, и я последовала за ним, не понимая, что мы там забыли.
Когда он остановился, далекий свет от фонаря помог мне разглядеть фургончик, напротив которого мы оказались. Нет. Это был не фургончик…
– Это машина скорой помощи? – спросила я.
– Когда-то ею была. Она очень старая.
Исаак стукнул пару раз по задней части машины.
Я присмотрелась к ней поближе. Обошла кругом, огляделась по сторонам. По ее устаревшей прямоугольной форме было похоже на то, что она и правда была старушкой. Надпись, говорившая о предназначении этой машины, была, однако, стерта.
Исаак достал из рюкзака ключи, вставил в замок и, когда открыл дверь…
Я не поверила своим глазам:
– Ух ты!
Он открыл двери нараспашку, чтобы я могла пройти внутрь.
На одной стороне стоял комод с несколькими дверцами, а на нем деревянная столешница. Чуть дальше, перед водительским и пассажирским сиденьями, от одного края до другого тянулась деревянная скамейка. С левой стороны – еще один комод, на котором лежало несколько подушек и сложенные пледы. Матрас был привязан к стене.
– Что это?
– Я пытаюсь сделать из нее дом на колесах, – пояснил он. – Точнее, если бы я не был таким медлительным, то уже бы это сделал. – Исаак потер шею. – Я хочу сделать так, чтобы на ней можно было путешествовать.
– Куда?
Исаак зашел вслед за мной и закрыл двери. Мы остались в темноте, но мои глаза быстро привыкли к приглушенному свету, который попадал внутрь с улицы.
Он прошел рядом со мной; близко, очень близко. Потолок у машины был достаточно высокий, так что ему не пришлось наклоняться.
– Не знаю. Не хочу знать наперед. Хочу просто завести мотор и по крайней мере на год затеряться где-нибудь, куда унесет ветер.
Он перешагнул через деревянную скамейку и положил на нее рюкзак. Я увидела, как он усаживается на водительское сиденье.
Я не могла понять, что меня впечатлило больше: то, что он хотел объездить мир на машине скорой помощи, или то, что ему удалось хранить это так долго в тайне от всех. Такими вещами делились… Делились, правда же?
Я подошла к нему и тоже села.
– Кто-то еще знает?
– Марко, – улыбнулся он. – Но он понятия не имеет, что я делаю. Если начистоту, я тоже не знаю.
