В конце строки полностью

Она, похоже, разозлилась. Черт, да она взбесилась. Но мне было все равно.

Я вновь окунулся в толпу. Прошел мимо бара на другую сторону, в этот темный уголок, от которого, однако, исходило сияние.

И вновь я ощутил это чувство – как перед падением со стула.

Увидев меня, Элена немного удивилась:

– Кто-то, возможно, скажет, что подобная скорость – это скорее проблема. Ты же в курсе, что иногда это не очень хороший признак?

Я немного посмеялся, но не стал ничего отвечать, не поддался на провокацию.

Я вновь сел рядом с ней. Убрал волосы с лица.

– Что же не изменилось?

– Ты о чем?

– Что не изменилось с понедельника. Что осталось прежним?

Элена открыла рот, но не смогла сразу же ответить. Я видел, как она прокручивает ответ в голове, очевидно, стараясь его причесать, не придавать ему значения, и в конце концов она ответила с невероятной искренностью, которую так и не смогла скрыть:

– Я. Я не изменилась с понедельника.

Мы же с тобой много разговаривали, правда?

Это началось с того раза, когда ты из-за меня залез на крышу, мы тогда едва были знакомы; когда ты рассказал мне о своих мечтах, о твоей самой большой мечте – «Офелии».

Нико, ты меня немного заразил. Ты это знаешь? Я села, выслушала тебя, и какое-то время мне казалось, что это и моя мечта тоже. Мне казалось, что когда-нибудь ты этого добьешься. Я видела все это так же отчетливо, такой сильной была твоя страсть. Сначала ты бы платил аренду. Первые годы были бы непростыми, но мы бы прорвались. Я была бы рядом с тобой.

Едва закрою глаза, сразу вижу бесконечные книжные полки, эту винтовую лестницу, которая так тебе нравилась, огромное окно в пол в самом конце коридора и книги, сотни книг, подобных тем, что были в твоей спальне, во всей твоей квартире.

Я не смогла ничего с ними сделать.

Возможно, когда я их дочитаю и благодаря их историям узнаю тебя получше, то смогу найти в себе силы отдать их и подарить им вторую жизнь, которой они заслуживают.

Нам ведь всем нужен второй шанс, не правда ли?

Я спрашиваю себя, есть ли он у тебя, нашел ли ты его где-то.

Возможно, он на страницах какой-нибудь книги.

Возможно, кто-то напишет про тебя и твои синие мечты, которые затонули на морском дне тем летом.

Май

С девятнадцатого марта ничего особо не изменилось. Вообще-то совершенно ничего не изменилось. Даниель продолжал настаивать на том, что этот выигрыш, которого он почти лишился, полностью предназначался для «Офелии», и это свое решение обсуждать с Нико он отказывался.

«Если ты действительно захочешь одолжить мне часть денег, когда придет время…»

«Нет».

«Если хочешь одолжить мне часть сейчас, то…»

«Нет».

«Если хочешь поучаствовать в…»

«Нет».

Эти деньги были для «Офелии», без всяких «но». Чтобы передать деньги Нико, Даниелю пришлось бы пройти через бесконечное количество юридических процедур и потерять часть выигрыша, поэтому они решили, что он пока будет храниться у Даниеля.

В тот же самый день мы впятером собрались у Даниеля, намереваясь посчитать, сколько денег необходимо на открытие «Офелии». Однако нигде не было никакой информации об этом месте, было ли оно выставлено на продажу, или же его можно арендовать – нам не удалось это выяснить. Зато удалось узнать стоимость аренды других помещений в том районе, из чего стало понятно, что Нико требовалось больше денег. Ему хватило бы на открытие и ремонт, он бы смог оплатить первые месяцы аренды, счета… и книги. Но если «Офелия» не стала бы приносить прибыль с самого начала, оставшийся у него запас денег был бы чудовищно маленьким, поэтому Нико решил не торопить события.

Однажды утром, спустя несколько месяцев после того дня, когда мы подступились так близко к мечте, Нико попрощался. Поцелуй, «можешь остаться до моего возвращения» и звук закрывающейся двери.