Я проснулась позже, когда солнце уже заглядывало в окно и оповещало о начале жаркого мая.
В воздухе витал запах кофе. Возможно, Нико сварил его до своего ухода, или же это была Ева. Когда я лениво потянулась, то натолкнулась на что- то рукой и закричала от того, что меня вдруг накрыла лавина.
Только когда мне удалось немного привстать, я поняла, что это были стоявшие около кровати книги, чье шаткое равновесие я нарушила.
В комнату тут же зашла Ева, в руках у нее был цветочный горшок.
– А, это ты.
Она опустила горшок. Тут я поняла, что, скорее всего, она принесла его не просто так; скорее всего, она его принесла в качестве самозащиты.
– Ты собиралась швырнуть в меня горшок?
– Не в тебя.
Я засмеялась:
– А в кого тогда?
Она пожала плечами. На ней была олимпийка и шорты, которые София бы точно оценила.
– Я, в общем-то, и не собиралась им швыряться. – Она покрутила горшок в руках. – Я бы скорее ему врезала.
– Ты собиралась стукнуть Нико горшком?
– Я знала, что он уже ушел, – оправдывалась она, – но не знала, что тут осталась ты.
– Ну да… Он разрешил. Кажется. Я была сонная.
Мы погрузились в тишину, которую Ева нарушила, шагнув вперед и поставив горшок на книжную стопку.
Затем присела на край кровати:
– Ты не работаешь?
– У меня сегодня выходной. А ты? Идешь на учебу?
– Надо бы. – Она едва заметно улыбнулась. – Я уже несколько дней не виделась с Софией. Она тоже?..
– Итоговые экзамены. Слишком много всего.
Мы снова замолчали.
– Что ты сейчас изучаешь?
Ева слегка удивилась. Я заметила это по ее бровям, по взгляду. Сначала она начала отвечать так, будто бы подумала, что я задала этот вопрос из вежливости.
– Итоговые экзамены уже совсем скоро. Есть парочка предметов, с которыми у меня все в порядке. Но с другими…
– Какими?
– Мне очень нравится языкознание, но я ненавижу прикладную лингвистику.
– На моем факультете можно выбрать языкознание. Можно было, – поправила я себя. – Ну, она есть; до сих пор есть. Но я уже не…
– Ага.
Я сделала вдох, мне было неудобно. Не из-за Евы, даже не из-за ситуации, а из-за себя. Вдруг я почувствовала себя неудобно из-за себя самой.
– Ну так что, как идет языкознание?
Ева мне все рассказала, мы проболтали какое-то время; так долго, что я даже забыла, что меня накрыла волна из книг.
Выбравшись из-под них, я прошла с ней на кухню, где мы продолжили болтать.
Когда она ушла в университет, оставив меня одну, я загрустила и немного растерялась. Мне было плохо.
Так бывало и раньше.
И тем не менее я решила об этом не думать и вместо этого взяла одну из книг Нико. Я улеглась с ней на диван, в попытке прогнать это волнение, это ощущение пустоты, тревогу в горле, покалывание на кончиках пальцев… Я решила не думать об этом. Решила сконцентрироваться на чем-то другом.
Нико вернулся в полдень, незадолго до того, как пришел Уиллоу с очередным странным подарком.
– Твой кот продолжает находить их, – сказала я, приветствуя Нико и указывая на то, что принес кот.
Нико подошел, присел у дивана и поднял с пола ракушку.
– Где он их только берет?
Уиллоу выпрямился на другом конце дивана и, не шевелясь, продолжал наблюдать за нами.
– Что он хочет нам сказать? – пробормотала я.
– Я. Я не изменилась с понедельника.
Я сглотнула, у меня вдруг пересохло в горле.
Исаак смотрел на меня и ждал объяснения, которое было бессмысленно, если он не понимал, о чем речь.
Наверное, не стоило этого говорить. Наверное, нужно было придумать какую-нибудь чушь про долгие пятничные семинары, или накопившуюся за неделю усталость, или любую другую глупость вместо этого эпичного экзистенциального дерьма.
Но там, в этих зеленых глазах, было что-то, что откликнулось на мои слова. Каким-то образом, подобно тому как мы молчаливо бросали друг другу вызов, я увидела понимание, нечто похожее на согласие, признание.
Он снова смахнул со лба волосы.
– Чем занимаешься в эти выходные?
– Что?
– Планы. У тебя есть планы? – спросил он.
Я в недоумении нахмурилась, но кивнула:
– Мне нужно дописать пару работ, и я хотела воспользоваться тем, что в эти выходные не тренируюсь, так что…
– Тебя что-то удерживает в Мадриде? – настаивал он.
Я недоуменно заморгала и почему-то… почему-то ответила:
– Нет.
– Отлично. Расскажи всем ту историю про Веронику, что я ее увидел и мы ушли вместе. Это разозлит Марко сильнее, чем если бы я их просто оставил одних разбираться с оборудованием. Внимания на него можешь не обращать. Пока он будет медленно закипать, скажи, что ты устала и что тоже уходишь.
Он схватил меня за запястье и легонько дернул в попытке стянуть со стула.
– Куда? Куда я ухожу?
Когда он решительно дотронулся до моей спины и легонько подтолкнул вперед, я почувствовала, как его рука обожгла меня.
– Ты либо идешь со мной, либо остаешься. – Он взглянул на меня с высоты своего роста. – Больше я ничего не скажу. Придумай какую-нибудь отговорку и смывайся через заднюю дверь.
На секунду мы замолчали. Его тело излучало тепло. Звучавшая музыка не могла заглушить звеневшую между нами тишину.
